Матич пришпорил коня и поехал быстрее.
Вечером колонна вошла в село и разделилась на две части. Группа Белицы и Мусы расположилась на околице, а те, что ехали с Дренко, — в центре села.
Ночью пошел дождь. Темные облака спустились низко-низко и дохнули влагой на листву деревьев. Поднялся ветер, и первые крупные капли дождя упали на землю. К утру потоки дождевой воды смыли с дорог и тропок верхний слой земли со следами партизанских сапог и унесли его в глубокие овраги.
Всю ночь Дренко не спал, размышляя над вчерашними событиями, но так и не смог понять, кому они были нужны. Пытаясь найти объяснение, он перебрал в памяти все, что говорилось во время последней встречи с представителями высшего командования. Совещание проходило в небольшом одиноко стоящем домике. Речь держал полковник. Он размеренно ходил по комнате и монотонным голосом разъяснял:
— Вы должны усвоить, что наша главная задача — не допустить в стране революции. Надо создать такие силы и так их расставить, чтобы в любой момент можно было обуздать бунтовщиков. — Полковник сел за стол, подвинул к себе карту и накрыл растопыренными пальцами несколько квадратов. — Это их территория, а вот здесь, — он ткнул пальцем левее, — находимся мы. Нам необходимо напрячь все силы. На исход войны с немцами мы не можем повлиять, и перед нами такая задача не стоит. Но мы должны сохранить страну для короля — вот наша задача. Если во всех этих районах утвердится пятиконечная звезда — мы погибли, если же мы ее уничтожим — победа наша. В случае если Гитлер потерпит поражение, а у нас в стране произойдет революция, можно считать, что мы войну проиграли.
«Да, — думал Дренко, — слова полковника кое-что объясняют, но далеко не все. Разве борьба с немцами — это всего лишь второстепенная задача движения четников? Почему? Как это стало возможным и что же в конце концов произошло со времени гибели нашей батареи?» Не найдя ответа на мучившие его вопросы, Дренко под утро забылся в коротком сне.
Проснулся он с тяжелой головой. Поручник Матич уже где-то достал еды и пригласил к столу.
— Ешьте как следует, — говорил Матич, видя, что Дренко почти ничего не ест. Сам он в это время аппетитно жевал хлеб, густо намазанный джемом. — Смотрите, до самой Плевы негде будет перекусить.
— Не могу, не хочется, — ответил Дренко и полез в карман за сигаретой. Курил он теперь почти беспрерывно. От нескольких пачек табаку, взятых в Мркониче, осталось всего две.
После завтрака офицеры вышли на улицу проверить, как солдаты готовятся к маршу. Умытое ночным дождем небо голубело до самого горизонта. Свежий порывистый ветер одну за другой сгонял с небосвода звезды. Внизу в глубоком овраге шумел пенистый поток. Утро обещало быть погожим. Из-за леса появились первые лучи восходящего солнца.
На исходе дня обе колонны вышли к Пливе. Река, разлившаяся между лугами и полями, сверкала багрянцем в лучах заходящего солнца.
— Завтра будет ветер, закат красный, — сказал Перушко, спуская с онемевших плеч на землю большой медный котел. — Слава тебе, господи, что живыми доставил нас домой, — проговорил он и перекрестился. Только теперь, впервые после того как они вышли из Мрконича, дед почувствовал успокоение. Неторопливо расправив бороду, он полез в карман за кисетом и бумагой и начал скручивать цигарку.
Шишко в своей зеленой накидке остановился рядом с Перушко и стал счищать грязь с сапог.
— Рано радоваться, дед, хватим еще горя. Кто бы мог подумать, что так получится! Еще позавчера мы были войском, а сейчас превратились в стадо овец. Удивляюсь только, как жив остался. — Шишко распрямился и, посмотрев на длинную колонну бойцов, подходивших по тропе, добавил: — Все прахом идет!
Перушко провел языком по цигарке, склеивая ее, прищурил один глаз, убрал кисет с табаком обратно в карман и сказал:
— А мне лишь бы до дому добраться, а там будь что будет. Эх, жаль, в таком бою был, а из трофеев мне один котел достался. Вчера ведь чуть башку не оторвали, а чего ради? Добро бы, хоть кусок сукна принес домой, не жалко бы было. Прав был Симела, что ушел. Еще неизвестно, как дело обернется.
— Лучше не упоминай Шолаю, — прошептал Шишко, показывая глазами в сторону наблюдавшего за ними Бубало.
Старик сразу замолк.
Через Пливу переходили порознь — сначала колонна Мусы и Белицы, в которой было человек пятьдесят, а затем и весь отряд во главе с Дренко и поручником Матичем. На ночевку колонны остановились в поросшей лесом котловине близ Шипово. Разбили два лагеря, разожгли костры. Встретив в тот вечер в лесочке Колешко и Бубало, Белица их предупредил:
— Если посмеете что сделать, убью без разговоров. Пусть меня тогда хоть вся Плева проклянет.
