Я резко ударил по тормозам, и, когда она пропала из поля видимости, предварительно проехавшись корпусом по чёрной крышке капота, меня прошиб холодный пот. Что я только не передумал за те несколько секунд, что бежал до её не грациозно развалившегося тела. Начиная от переломанных конечностей и заканчивая раскиданными по асфальту мозгами. Именно поэтому, стоило только мне убедиться, что никаких серьёзных травм для жизни нет, страх эволюционировал в злость и вылился очень свойственным мне хамством.
Жалел ли я? Абсолютно нет. У меня не было совсем никакого желания нести ответственность за последствия необдуманных чужих поступков.
И даже это милое личико с невероятно огромными голубыми глазами, бархатной светлой кожей и вздёрнутым мелким носом, не остудили мой пыл. Она напоминала куклу, только с одним большим отличием. В витрине эти прелестные создания лишены эмоций. Здесь же я наелся их сполна. Страх, боль, смятение, злость и апогей этого непредвиденного знакомства – вспыхнувший дерзкий огонёк, означающий объявление борьбы. Он мгновенно переключил моё состояние на игриво вызывающее. Её необдуманная фраза знатно повеселила меня, и моё развращённое воображение тут же проснулось и включилось в игру, запуская целый набор картинок коленопреклонённых извинений. Я бы очень хотел на это посмотреть. И если бы не встреча, мне, возможно, удалось бы осуществить задуманное и лично понаблюдать за чувственными, неторопливо скользящими движениями пухлых влажных губ. Жар невольно охватил нижнюю часть тела, и я шумно втянул носом спёртый воздух стеклянного ящика, успокаивая расшатавшийся пульс и взволнованно дёргающийся член. И даже среди всей этой какофонии запахов, оставшихся от предыдущих пассажиров, я всё равно смог с точностью воспроизвести тот сладкий, тягучий аромат.
Клубника. Она пахла клубникой.
Кабина замерла, и женский монотонный голос озвучил сто третий этаж. Двери бесшумно разъехались в стороны, и я ступил в просторный светлый холл, где меня тут же перехватила высокая девушка в обтягивающем чёрном платье и собранными в тугой узел волосами.
– Доброе утро, мистер Уайт, – деловито поприветствовала она и указала на единственную в помещении стеклянную матовую дверь с логотипом компании. – Мистер Прайс уже ожидает вас.
Поблагодарив, я прошёл в заданном секретарём направлении и, опустив холодную хромированную ручку вниз, толкнул дверь в помещение, которое храбрый я планировал не покидать ровно до тех пор, пока не получу желаемое.
В кабинете Дэниела Прайса всё оказалось довольно заурядно. Никаких изысков. Стандартный набор мебели: пара шкафов, диван и стол. Выбивалась из этой офисной шаблонности лишь одна полностью отделанная коричневым кирпичом стена, на которой прямо по центру располагалась серия картин.
На всех трёх были изображены два боксёра. На первой картине они стояли лицом к друг другу: синий против красного. На второй красный замер на одном колене, опустив голову вниз, а синий с торжествующей улыбкой возвышался над ним, мысленно празднуя победу. На третьей ситуация в корне изменилась: красный стоял с поясом в руках, пока синий валялся в нокауте. Выше, отдельно от остальных, висела ещё одна картина с единственной фразой, ярко выделенной чёрными жирными буквами на белом фоне: «Нельзя вернуться в прошлое и изменить свой старт, но можно стартовать сейчас и изменить свой финиш».
Прищурившись, я вгляделся в её правый нижний угол, сразу же узнавая автограф легенды.
– Рой Джонс, – озвучил мои мысли низкий мужской голос, и я повернул голову в сторону его владельца.
Одетый во всё чёрное Дэниел Прайс сидел за длинным белым столом с металлическими ножками и выглядел довольно мрачно на фоне светлых оттенков мебели. За его спиной через панорамные окна разворачивался суровый пейзаж пасмурного Чикаго, что придавало ещё больше жёсткости непроницаемому лицу и внимательному взгляду, который неотрывно и крайне ощутимо следовал за мной с того самого момента, как я переступил порог его владений.
Он ничего не говорил, лишь молча смотрел на меня.
Мейсон был прав. Он залезет под кожу. Он уже под неё лез.
– Здравствуйте, мистер Прайс, – вежливо проговорил я, вспоминая о манерах и, преодолев несколько метров до его стола, протянул руку, чтобы закрепить наше знакомство общепринятым ритуалом.
– Максвелл, – сухо кивнул Дэниел и крепко пожал мою руку в ответ.
Я старался не отвлекаться, но глаза сами собой выхватили дорогие классические часы, золотые запонки, бесстрастный тон и цепкий взгляд. Полный набор атрибутов влиятельного человека. Тёмные волосы, аккуратно уложенные назад, открывали вид на довольно высокий лоб с двумя пролегающими по центру прямыми морщинами. Крупноватый нос, тонкие губы и волевой подбородок. Специфичная внешность, отталкивающая и притягивающая одновременно.
Заняв одно из двух свободных кресел напротив него, я лениво откинулся на комфортную спинку, стараясь в не способствующей для этого обстановке отпустить себя и выглядеть максимально расслабленным.
