У меня больше не было права на ошибку, и как бы мне не хотелось скрыть правду, одна чаша весов значительно перевешивала другую.
– Виктор Руис.
Если я думал, что названное мной имя вызовет, как минимум, всплеск удивления, то я сильно ошибся. Внимательный взгляд через стол не выдал ни одной, даже малейшей реакции.
Неужели знал?
– Зачем?
Я уже отвык от подобного обращения, когда нужно что-то кому-то доказывать. Это вызывало внутреннюю забастовку. Масштабный демарш, с которым, в силу своего характера, мне было очень тяжело бороться. Предположительно, обвиняемые на допросе испытывали те же чувства, что и я сейчас. Не хватало только яркой лампочки, ослепляющей глаза, и напарника – хорошего копа, который принёс бы мне чашечку кофе и взамен повинной обещал подарить все блага этого мира.
– Он был… – Я усиленно копался в мозгах, пытаясь подобрать подходящее слово. – До того, как его посадили, он оказывал мне протекцию. На днях он вышел. И моя карьера в профессиональном боксе не вписывается в его планы.
И это не единственная причина, но информацию нужно выдавать дозированно. Особенно людям, способным испортить тебе жизнь. Я очень надеялся, что он не станет расспрашивать о тех самых планах, иначе в этих стенах его положительный ответ так и не прозвучит.
Дэниел несколько секунд молчал.
– Три дня назад состоялся бой: Джейден Фостер против Лукаса Старлинга. Чемпион TOP Ring победил. Забрал твой титул.
Я неосознанно вонзил пальцы в кожаную обивку кресла. Он специально это делал? Заливал в открытую рану литр спирта.
Я смотрел этот бой. Смотрел и даже желал первому победы, чтобы ещё раз превратить его лицо в кашу.
– Готовиться нужно к бою с Джейденом Фостером. Вы же знакомы?
– Более чем. – Голос ощутимо похолодел, и мой собеседник, конечно же, не оставил это без внимания.
– Я слышал о вашей антипатии. С чем она связана?
С тем, что он засунул свой член туда, куда, как я наивно полагал, мог совать только я.
– Конкуренция, – я небрежно пожал плечами, не желая вдаваться в подробности прошлого, облитого вонючими помоями.
Конфликты за пределами ринга – стандартная практика. Поэтому Прайса такой ответ удовлетворил более чем. Хотя, антипатия – это очевидное преуменьшение. А ненависть – слишком дорогое чувство для такого отброса, как он. Моё отношение к нему варьировалось где-то посередине. Я бы предпочёл безразличие. Но воспоминания всё ещё были свежи.
– Они не хотят проигрыша своего бойца, но шанс сорвать куш не упустят. Тебе нужно быть готовым к жёсткой оппозиции. Фостера выставят в выгодном свете. Тебя – нет.
– Я к этому готов. – Еле удержался от пренебрежительной гримасы. Меня этим не напугать. Вряд ли они переплюнут ту пробитую канализацию, которая стекала на меня все последние месяцы.
– Что касается Виктора. Мне он не доставит проблем, – самоуверенно заявил он. – Но тебе… – Дэниел пристально посмотрел мне в глаза. Этот тяжёлый давящий взгляд и безразличное отношение к возможным неблагоприятным последствиям, устроенным моим не самым миролюбивым знакомым, только подтверждали слухи о несокрушимом авторитете сидящего передо мной человека. – Это осуществить проще простого. Советую не ходить в сомнительные места, не принимать еду и напитки из чужих рук. Если ситуация повторится, я ничем не смогу тебе помочь.
– Его люди связывались с вами? – напрямую задал я вопрос, не желая ходить окольными путями. Эту встречу мы с Мейсоном держали в секрете. Но я больше не считал себя неуязвимым и готов был к любым атакам со стороны Виктора, который в достижении своей цели, не задумываясь, пойдёт по головам и лично купит самый яркий венок в честь заката моей карьеры.
Дэниел усмехнулся.
– Нет. Но будь готов к тому, что эта новость его не обрадует.
Они знакомы? Я никогда об этом не слышал. Прищурившись, я пытался выискать на лице собеседника хоть какие-то намёки на продолжение этой истории. Это продолжение явно было, но Прайс не спешил мне о нём поведывать.
И тем не менее, я был согласен. Но «не обрадует» – очередное преуменьшение. Он будет в ярости.
– Они могут связаться с вами позже. – Я решил подробнее разобрать этот важный момент. Что если он просто не до конца понимал, насколько опасным может быть наше сотрудничество. – Это повлияет на ваше решение?
Усмешка Дэниела стала шире.
– Предупреждаешь? Я тронут. Но я изначально знал, что контракт с тобой принесёт мне много проблем.
Вот как. Эта новость ощутимо ударила по возведённой стене самообладания, оставляя первую заметную трещину. Раньше Мейсону обрывали телефон и захламляли почтовый ящик предложениями. А сейчас моё имя сразу же ассоциировалось с проблемой. Терять высокий статус – болезненный путь для самооценки. Но я здесь для того, чтобы его восстановить.
