– Знаете, что для меня значит спорт? – резче, чем планировалось, спросил я. – Это не только сила воли к тренировкам, самодисциплина и желание быть первым. Это безжалостный отбор, в котором помимо всего вышеперечисленного, огромную роль играет удача. И эта удача не так давно решила со мной порвать. Талантливых бойцов бесчисленное множество. Но что отличает чемпиона? Он никогда добровольно не примерит на себя статус проигравшего. Никогда! Ухватится за любой шанс. И наша с вами встреча – это та самая удача, тот самый шанс, который я ни за что по собственной воле не выпущу из рук, – отрывистым голосом закончил я свою эпичную речь.
Блять, Мейсон сказал же не скалить клыки. Но казалось, что Прайса только забавляет моя с трудом контролируемая агрессия, потому что впервые за весь наш разговор он выдавил что-то напоминающее улыбку.
– Что ты будешь делать, если я откажу тебе в поддержке?
Вопрос на миллион. Я догадывался о сути предложения Виктора и, вполне вероятно, что Дэниел тоже. И либо я слишком переоценивал его осведомлённость, потому что то, что от меня потребует Руис противоречило всем устоям профессионального бокса, либо он действительно не до конца владел информацией, которую озвучивать я не спешил. И если ещё с утра я метался как проститутка по тротуару, то сейчас, смотря в глаза Дэниела Прайса, я был уверен в своём решении, как никогда. Я ни за что собственноручно не приду к Виктору на поклон.
– Буду искать другие варианты.
Между нами повисло молчание. Дэниел не спешил его нарушать и задумчиво рассматривал меня, пока я, усиленно напрягая мозги, думал стоит ли закрепить эффект и произнести ещё что-то столь выдающееся. То, отчего он с восторгом в глазах тут же даст положительный ответ. Я с трудом представлял, как выглядит восторг в исполнении Прайса, но был уверен, что это крайне редкое и очень дорогое представление. Только для ВИП-персон.
– Дэниел, прости… – Дверь в кабинет неожиданно открылась, и на пороге показался женский силуэт, в сторону которого я машинально повернул голову, не сразу сообразив, что этот силуэт мне очень знаком. – Я заработалась и совсем забыла, что ты просил занести…
Возникла неловкая пауза. Блондиночка замерла в дверях и, плотно прижимая папку с документами к груди, в упор смотрела на меня, явно организовывая в своей белокурой головке игру под названием «Вопрос-ответ». Я бы к ней с удовольствием присоединился и накинул бы парочку сверху, потому что её появление не оставило меня равнодушным. Честно сказать, я был в замешательстве. Но сидеть как полный кретин с глазами навыкат и кружком вместо рта – совсем несвойственная мне реакция.
В её взгляде мелькнули узнавание, удивление, непонимание. И когда мои губы растянула насмешливая ухмылка – недовольство.
Её эмоции такие вкусные. Я готов был облизнуться.
– Мистер Прайс, прошу прощения, – исправилась она, запоздало переключаясь на деловой тон. – Миранда отошла, и я не знала, что вы не один. Я зайду позже.
– Проходи, Эмили. Всё в порядке.
Значит, Эмили…
Нужно быть слепым или умственно отсталым, чтобы не заметить, как жёсткие черты лица Дэниела разгладились, и во взгляде проявилась неподдельная теплота, предназначенная исключительно для внезапно появившейся девчонки. Впервые с начала нашего разговора я отчётливо увидел в нём хоть какую-то положительную эмоцию. И эта эмоция необъяснимо для самого себя мне не понравилась.
В голове закрутился закономерный водоворот вопросов: «Работает здесь? Кем? Почему обращается к Прайсу на «ты»?». Последний особенно интересовал и вызывал очень неприятные догадки.
До побелевших пальцев сжав папку с документами, блондинка, ни разу не отклонившись взглядом от курса, прошествовала до его стола. Что ж. Я не обидчивый. У нас ещё будет время для знакомства.
По моему объективному мнению, она остановилась слишком близко к нему. Одно движение и её бедро мазнёт по его руке, лежащей на подлокотнике. Но ни его, ни её эта близость, очевидно, не беспокоила. Раскрыв перед ним документы, она склонилась чуть ниже. Теперь кончики её волос легли чётко на его плечо, обтянутое чёрной рубашкой. Я склонил голову вбок, наблюдая, как она, с лёгким шорохом перевернув несколько страниц, ткнула пальчиком, покрытым бесцветным лаком, в конкретное место.
– Вот тут нужна ваша подпись.
Уже на «вы». Может, я надумывал, и девчонка просто путалась в местоимениях. От собственных нелепых размышлений захотелось заржать в голос. Да-да. Сначала они путали местоимения, потом члены.
