– Зачем ты здесь? – последовал вопрос, подтверждающий, что человек передо мной не любитель поболтать. Впрочем, как и я. Не видел смысла сотрясать воздух бесполезным набором фраз.
– Я хочу завоевать титул абсолютного чемпиона мира, – сразу обозначил я цель своего визита. О том, что моё имя во всех возможных чёрных списках, я решил не уточнять. Он и так это знал. Но признавать вслух безвыходность своего положения – это всё равно, что пропустить удар.
– Я не помогаю бойцам стать чемпионами, – лаконично подметил он. – Я зарабатываю деньги на их боях.
Я знал, что многим промоутерам плевать на пояс своего бойца. Но за моё длительное сотрудничество с TOP Ring я привык совсем к другому отношению. Вся команда яростно топила за мою победу, хотя их вознаграждение даже в случае моего поражения никак не менялось. Но теперь этой команды не было. Отвернулись, разбежались как крысы.
– Без поддержки промоутера я не смогу выйти на ринг, – привёл я неоспоримый довод. – Вы имеете немалый вес в боксёрских кругах, поэтому я обратился к вам.
Я ему не льстил. Я действительно так считал. Свой визит к нему я откладывал до последнего, потому что толком ничего о нём не знал. О Дэниеле Прайсе ходило много слухов. В основном говорили, что он отбирал бойцов по непонятным никому критериям. Это не всегда были состоявшиеся чемпионы. Некоторые из них были обычными новичками, жаждущими славы и денег. Но после сотрудничества с ним они все, рано или поздно, взлетали.
На одном из поединков я уложил его бойца в третьем раунде. Сокрушительное поражение. Удивительно, но именно тогда Дэниел отсутствовал на арене, и мне не довелось познакомиться с ним лично. А потом, спустя год, этот боец завоевал чемпионский титул в другой весовой категории. Неплохой ход. Сейчас было сложно сказать, испытывает ли Прайс по этому поводу хоть какие-то негативные чувства, потому что вблизи он выглядел как неприступная скала с отсутствием малейших невербальных знаков. Мне не за что было зацепиться.
– Ты обратился ко мне не по этой причине.
Я выразительно выгнул бровь.
– Ты обратился, потому что все остальные отказались.
Прямолинейно.
– Вы правы, – подтвердил я. Честность может сыграть не в твою пользу, но в данной ситуации я чувствовал, что она необходима.
Дэниел молчал. Он был абсолютно бесстрастен и, скрестив пальцы перед собой, просто смотрел в ответ. В этих нервирующих взглядах он мог легко посоревноваться с Виктором и, возможно, даже победить.
– Прежде чем я озвучу своё решение, я хочу обсудить несколько моментов, – размеренно проговорил он, и внутри разлилось ощущение нарастающего волнения.
Я кивнул, догадываясь, что просто так мне этот приз не достанется.
– Первое – ты никогда не врёшь. На любой свой вопрос я получаю честный ответ. Второе – чтобы поднять рейтинги, мы развернём огромную рекламную компанию по этому бою, покопаемся в грязном белье. Не во всём, – снисходительно подчеркнул он, замечая мой потяжелевший взгляд, – только в том, что поможет устроить аншлаг. Хотя, в количестве желающих я сомневаюсь в последнюю очередь. Третье – мне абсолютно всё равно победишь ты или проиграешь. Мне не нужен твой пояс. В первую очередь я зарабатываю деньги, и независимо от твоей победы я их получу. В этом плане у нас интересы расходятся. Далее… – Под жужжащий звук колёсиков кресла Дэниел отъехал назад и закинул ногу на ногу. – Почему тебя сняли с боя?
Он серьёзно? Эта история гремела несколько месяцев во всех газетах. О ней слышали даже дворовые собаки.
– Я не прошёл допинг-контроль. В крови нашли модафинил.
Который мгновенно обнулил все мои достижения. Я до сих пор не мог спокойно на это реагировать. Хотелось найти и голыми руками придушить каждого ублюдка, замешанного в этом грязном деле. Но я знал лишь организатора, а наказать его было не в моих силах.
– Ты его употреблял?
– Нет.
Непонятно на каком основании мне выдвинули требование срочно явиться на повторную сдачу анализов. Результат оказался неутешительным. Этой дряни, которую бы я никогда добровольно не засунул себе в рот, в крови нашли столько, что, не напрягаясь, можно было зарядить бодростью небольшой военный отряд. Забавно то, что он стал первым человеком, задавшим этот вопрос. Мейсон даже спрашивать не стал. Он и так знал ответ. А вот все остальные с разочарованными лицами качали своими головами, набитыми отборной стекловатой.
– Тогда каким образом он там оказался?
– Меня подставили.
– Кто?
– Без понятия.
Я не хотел об этом говорить. Этот поступок и так по всем параметрам ничтожен. А то, что его совершил не последний для меня человек, каждый раз вызывало настолько гадкое чувство внутри, что хотелось провести священный обряд и очистить внутренности от этой отравы.
Прайс расцепил руки и спокойно положил их на подлокотники кресла.
– Возвращаемся к правилам, – сдержанно выговорил он, и в тёмных глазах сверкнуло недвусмысленное предупреждение. – Ты забыл первый пункт. Даю ещё одну попытку. – И это прозвучало так, что если я сейчас солгу, то вылечу отсюда раньше, чем успею сказать слово «бокс».
