Отправив ему воздушный поцелуй, я скинула звонок первой, чтобы не затягивать прощание. Оно всегда давалось мне болезненно. Утерев с щеки одну самую смелую каплю, я проглотила слезливый ком и, достав наушники, заблокировала экран.
– Красиво кончаешь, – громким эхом разлетелся по помещению чужой голос и я, переполошившись, резко развернулась, потеряла опору и, комично махая руками, под собственный оглушительный визг грохнулась в бассейн.
Мгновенная и полная дезориентация в пространстве. Разгорячённое тело обдало холодом, белки не успевших вовремя закрыться глаз обжигающе резануло, а в горло и нос противно хлынула вода. Интенсивно заработав ногами и руками, в одной из которых, к великому ужасу, так и остался мой телефон, я вынырнула на поверхность и, кашляя и отплёвываясь, во все глаза уставилась на… Уайта?! Моему шоку не было предела! Его масштабы были настолько огромны, что я забыла, как разговаривать.
– Чт… что ты тут делаешь? – заикаясь, еле смогла выдавить я.
Мой голос вперемешку с кашлем и с текущими по подбородку остатками то ли хлорированной воды, то ли соплей, прозвучал жалким булькающим звуком. Я вытерла свободной рукой рот и, вспомнив про телефон, попыталась его включить. Несколько бесполезных попыток, и я готова была зареветь от отчаяния. Там было столько нужной информации! И я не могла вспомнить, успела ли я всё самое важное сохранить в облаке! Господи, не зря Стеф советовала брать водонепроницаемый.
Я перевела убийственный взгляд на виновника моих внезапных бед, жалея, что не могу прикончить его только глазами.
Казалось, ему вообще нет дела до моих страданий. Прислонившись бедром к закрытой двери, он с безучастным лицом смотрел на меня в ответ. Простые чёрные джинсы подчёркивали его крепкие бедра, белая футболка оттеняла смуглую кожу, делая татуировки на шее ещё ярче, а накинутая сверху кожаная куртка и растрёпанные от ветра волосы добавляли образу чего-то небрежного и бунтарского. Непонятно к чему, я отметила, что он так и не подстригся.
Несмотря на равнодушную маску, я с первых секунд ощутила его плохое настроение. Вокруг него словно образовалось мрачное поле, заключающее в себе все оттенки его негативных эмоций. Тут не нужно обладать высшими силами, чтобы это заметить.
Пауза затягивалась.
Но спустя ещё мгновение, Максвелл спокойно оттолкнулся от двери и сделал несколько расслабленных шагов в мою сторону. Смотря на меня сверху вниз непонятным взглядом, он скрестил руки на уровне паха и в одной из них я заметила голубую папку.
– Вообще? Или последние пять минут?
Осознание того, что он видел, захлестнуло меня чувством глубочайшего стыда. Кожа покраснела так, словно лучшие райтеры мира скооперировались и, выбрав самый яркий оттенок краски, распылили весь баллон чётко мне на лицо.
Идея утопиться пришла спонтанно и с каждой секундой казалась всё более привлекательной, потому что взгляд насыщенных обсидиановых глаз замораживал всё пространство вокруг. Это было настолько мощно, настолько пронзительно, что тело начало покалывать от сгустившейся ауры ровного и бездушного голоса. Я не помнила, чтобы он хоть раз так со мной разговаривал. Даже после вопроса о жене, я смогла разглядеть хоть какие-то проблески. Здесь же витала одна пустота. С этим его альтер эго я виделась впервые, и честно, лучше бы этот раз стал последним. Я даже на долю секунды опустила взгляд на воду, чтобы убедиться, что бассейн не покрылся инеем.
Не дождавшись от меня ответа, он присел на корточки и недобро ухмыльнулся.
– Что же получается, – едко протянул он. – Сначала ты засовываешь в себя пальцы и стонешь на весь район…
Я буквально задохнулась от возмущения. Не веря, что он произнёс это вслух, я автоматически прижала ладонь к шее и попятилась назад. Эта нервирующая пауза действовала безотказно, и он это знал, потому что выждал ещё полминуты, прежде чем продолжить.
– А потом смущаешься, как единственная девственница во всём Чикаго! – громко объявил он, будто помимо нас тут была ещё целая толпа народа, требующая захватывающей сенсации.
После этой фразы все эмоции подчистую стёрлись в порошок одним более мощным чувством. Яростью.
– Замолчи! – разъярённо прошипела я. – Тебя это не касается! Как ты вообще сюда попал?! – пошла в атаку я, надеясь, что он вломился в дом незаконно, его повяжут, и мы больше никогда не увидимся и не вспомним об этом позоре.
– Дэниел попросил забрать документы, – поднявшись, невозмутимо ответил он и беспечно махнул папкой в воздухе.
Я готова была зарычать от разочарования. Чёртов Дэниел. Дал коды и предупредил охрану. Проще простого.
Он ему настолько доверял?! Почему не попросил меня? Ах, да… я же должна была мило спать у себя в квартире. Ну и дура!
Я забегала взглядом по помещению: шезлонг-кресла, цветок в углу, придурок, шезлонг-кресла, цветок в углу, придурок. Надо было что-то делать, но для начала стоило выбраться из этого уже бесящего в край бассейна.
– Отвернись! – командным тоном приказала я.
В тёмных глазах что-то блеснуло. Что-то нехорошее.
– Нет.
Что?!
