Оторвавшись от груди, я диковато провёл носом вдоль живота, вдыхая потрясный запах её тела, которое неконтролируемо дрожало подо мной и не пыталось скрыть бешеные удары сердца. Под моими губами кожа Эм была настолько обжигающей, что я не удивился бы, узнав, что вся её покорная отзывчивость – результат простудной лихорадки.
Неторопливо спустился ниже резинки спортивных штанов. Хотел проверить границы.
Эм затихла, приподнялась на локтях, и я, глядя в её блестящие возбуждением глаза, склонился и поцеловал между бёдер, оставляя влажный след на серой хлопковой ткани.
Тяжело дыша, моя девочка медленно раздвинула ноги, и у меня аж подскочило давление от этой неприкрытой откровенности.
– Эм, – севшим голосом прохрипел я, ощутив, как уровень напряжения между нами взлетел до беспредела.
– Не сдерживайся, – беззвучный шёпот разом выбил в моей голове все пробки.
Полностью отпустив себя, я жадно вгрызся в её распухшие губы. Требовательно захватил зубами нижнюю и схлестнулся с её горячим мокрым языком. Пробрался руками к бесящей меня резинке штанов и, зацепив пальцами, потянул вниз, чтобы освободить цветочка от всего лишнего и, наконец, попасть внутрь без каких-либо преград. Я настолько был ослеплён этой идеей, что не сразу смог распознать, откуда доносится этот раздражающий звук.
Не сводя взгляда с расфокусированных, затянутых похотью глаз, я вытащил из кармана грёбаный телефон.
– Не отвечай! – Эм намертво вцепилась в мою руку. Но звонок Мейса я проигнорировать не мог, поэтому, вопреки нашему обоюдному желанию, я аккуратно высвободился из её хватки и смахнул зелёный значок трубки вправо.
– Приезжай ко мне. Сейчас, – тут же раздался требовательный голос друга.
– Что-то срочное? – Видя, как Эм пытается одёрнуть футболку, я успокаивающе положил ладонь ей на живот и покачал головой, без слов обозначая, что мы ещё не закончили.
– Я нашёл судно.
Эта новость требовала большей сосредоточенности, и я, на пальцах дав понять Эмили, что мне нужна минута, поднялся и отошёл к машине.
– Когда и где?
– Не по телефону. Жду у себя.
Этот день действительно стал самым удачным за последний год, и даже тот факт, что нас прервали, перестал меня раздражать. Если всё срастётся как надо, мы с Эм не будем ограничены в действиях, а ради такого подарка стоит потерпеть ещё немного.
– Скоро буду и, Белль, – я сделал паузу перед коронной шуткой, – я всё-таки на тебе женюсь.
– Поработай над призами, звучит как наказание. И захвати вискарь, башка трещит.
Я скинул звонок, ловя невероятный прилив бодрости из-за свалившихся на голову новостей. Повернулся к цветочку, с неким разочарованием отмечая, что она уже оделась.
– Эм, мне нужно…
– Ехать. Я слышала.
Я нахмурился, не понимая повышенной резкости в тоне. Обиделась, что уезжаю?
– Прости, что так внезапно, но это…
– Я поняла, – Эм снова прервала меня и, быстро скинув нетронутые продукты в сумку, направилась к пассажирской двери.
Проводив её фигуру напряжённым взглядом, я оделся и, убрав весь наш инвентарь в багажник, сел за руль.
Всю дорогу до дома Эм молчала. На все мои вопросы давала короткие ответы, а от фразы «всё в порядке» к концу поездки у меня начал спазмировать глаз.
Какого хрена? Я терпеть не мог женские истерики, особенно такие, молчаливо кричащие, орущие громче любых слов.
– Мне надоело проходить этот квест в одиночку. – Я остановил машину возле нужного дома и, переключив рычаг передачи, в упор посмотрел на Эм. – Ты скажешь в чём дело?
– Спасибо за вечер. – Проигнорировав мой вопрос, она потянулась к двери, спеша по-быстрому ретироваться из тачки.
«Ну уж нет, детка, так просто ты от меня не сбежишь».
– Открой! – порывисто дёрнув ручку, раздражённо бросила цветочек.
– Нет.
– Мне нужно домой!
– Пойдёшь сразу же, как расскажешь причину своего дерьмового настроения.
– Нет никакой причины, выпусти!
– Значит, ты просто истеричка?
– Я – не истеричка! – взвилась блондиночка, развернувшись ко мне всем корпусом. В холодном голубом сверкнула злость.
– Тогда не веди себя как истеричка, а доступно объясни, в чём проблема. Я не могу решить то, о чём не знаю.
Эм затихла. До белых пятен на пальцах сжала замученную ручку. Казалось, ещё немного и вырвет с корнем.
– Мы больше не будем общаться.
Что, блять?! Сказать, что я знатно прихерел – это очень сильно преуменьшить.
– Я настолько хреново целуюсь?
Она разочарованно поджала губы.
– Не смешно.
– А я и не смеюсь. Просто не вижу других вариантов.
Эм кинула на меня один из тех взглядов, благодаря которому в её фантазиях я должен был гореть долго и мучительно.
– Я не собираюсь быть твоей гаремной девицей! – яростно прорычала эта ненормальная.
Так. Нужна бригада. И не пояснительная, а скорая.
– Мы уже обсудили насчёт Алисии…
– Я не про Алисию!
Всё интереснее и интереснее. Я даже на всякий случай прокрутил плёнку памяти, чтобы лишний раз удостовериться, что никаких причин для таких выводов нет.
– Ты спишь с Белль?
Стало тихо.
