Ангар пылает, через подсобку доходят волны жара и дым. Ах да, маски! Надеваю одну на себя, другую даю Андрею и жестами показываю, как затянуть ремешок. Андрюха кивает, надевает маску и продолжает штурмовать дверь. Хороший Мясопродукт, бодрый, а скоро и степень прожарки будет well done.
Если честно, сама понимаю, что шуточка так себе, но на что-нибудь получше нет сил. Стараюсь плотнее прижаться к внешней стене — она еще относительно прохладная. Впрочем, настоящий жар до нас пока не дошел, а маски позволят дышать какое-то время. Вот только зачем оно нужно, это время? Если другой выход где-то и есть, через пылающий ангар к нему не прорваться. А эта дверь в тысячу раз прочнее наших тел.
Без особой надежды проверяю телефон — сети нет.
В ангаре что-то с грохотом обрушивается. В подсобку выбрасывает волну черной копоти, одиночные хлопья долетают до нас и плавно кружатся в горячем воздухе.
Так вот что высмотрел Безликий в своих вероятностях… и он сказал, что я могу спастись, хоть бы и в последний момент! Даже в этом паршивом свете собственную тень я вижу ясно. Один шаг — и не придется выбирать между удушьем и смертью в пламени! Новая жизнь — что ж, мне не впервой. Правда, тогда я не смогу вернуться к своим троглодитам… но ведь если погибну здесь, не смогу точно так же. Или… не так же? Или те, кто погиб за нас, навсегда остаются с нами? Генрих умер, защищая меня — и я, насколько смогла, исполнила то, что он велел. Жаль, мы не воссоединимся в смерти, у нас и в жизни-то… не сложилось.
Андрей наконец перестает сражаться с дверью и поворачивается ко мне. Глазища над маской огромные… все он понял. Шагну сейчас в тень — брошу его умирать в одиночестве. Я-то пожила, даже дважды, оба раза дотянула до двадцати одного, а Андрюхе сколько? Восемнадцать хоть есть? Что он видел, кроме школы и опричной казармы? И что я могу ему сказать? «Все не так страшно»? Неправда, страшно до одури. «Мы молодцы, мы справились»? Это он и так отлично знает.
Тянусь к Андрею, чтобы подтянуть ремешок маски. Он тоже шагает навстречу и коротко, крепко обнимает меня. Сжимаю руки у него на спине. Он гудит из-под маски:
— Я, ну, в общем, рад, что мы познакомились. Ты веселая и смешная.
— Да, ты тоже классный, Андрюха…
Решено — никакой Хтони. Жить и умирать среди разумных — сойдет за принцип. Прости, Безликий… отец, что уж там. Я знаю, ты хотел как лучше, просто я чувствую, что так будет… чувствую, что… черт, кислород кончается, мысли путаются… что-то же я чувствую такое?
Да! Чувствую, что дверь резко дергается. И еще раз. И с грохотом падает наружу. Мы с Андреем падаем вместе с ней.
Кто-то подхватывает меня на руки, срывает с лица маску. Воздух… я забыла, какая плотная, влажная, живая штука — воздух.
Кто-то оказывается эльфом Мотей. Он шепчет на своем певучем языке — слова сплетаются в ткань, обволакивают, заживляют раны, которых я от стресса даже не чувствовала, потом прижимается губами к моему лбу. В голове резко проясняется, и мышцы уже воспринимаются как свои, хотя слабость ужасная все равно. Мотя относит меня подальше от пожара, бережно опускает на землю и бежит к Андрею. Его, однако, на ручки не берет и в лобик не целует — просто прикладывает пальцы к вискам и опять шепчет, после чего Андрюха встает и ковыляет сам. Похоже, эта магия по-разному лечит людей и снага…
Спасли нас, впрочем, безо всякой магии. Подходит Ленни в рабочем комбинезоне, встревоженно смотрит в лицо, протягивает открытую пластиковую бутылку с водой. С грехом пополам выдавливаю кривую улыбку. Не переставая оглядываться на меня, Ленни открепляет от своего драндулета трос — другой конец закреплен на двери. Отгоняет машину подальше — и вовремя: купол ангара с грохотом рушится внутрь. Хорошо хоть ветер не в нашу сторону — клубы черного дыма куда-то уносит.
Из-за остова ржавого грузовика выходит Клара и хмуро смотрит на меня, старательно игнорируя Андрея:
— И чего тебя в самое пекло понесло, мокроухая?
Неопределенно повожу рукой:
— Так… получилось.
Спрашивать «почему вы спасли нас» лишнее. Почему — понятно. Нет уз святее товарищества. Как спасли — тоже не бином Ньютона, драндулет Ленни только выглядит так, будто сейчас развалится, а внутри этой рухляди — кхазадский пламенный мотор. А вот отыскали-то нас как? Мы же по звуку шли в этот Морготов ангар, сами не знали, где окажемся…
— За Мотылька можешь лампаду зажигать Основам, — отвечает Клара на мой невысказанный вопрос. — Мы как услышали, что в Поронайске аномалия открылась, сразу рванули сюда. Думали найти очаг, но Мотя почему-то учуял только тебя. И талдычил без остановки, что ты в беде.
В изумлении таращусь на эльфа. Он смущенно улыбается и отводит глаза. Интересно, сколько в этом мире значений у слова «сталкер»?
— Очаг, кстати, рухнул, тут больше не Хтонь, — продолжает говорить Клара, доставая из багажника термосы и контейнер… по запаху узнаю бутерброды с грудинкой. — Отдельные твари еще могут попасться, но теперь инстинкт погонит их прочь отсюда, в старые аномалии… Знаешь об этом что-нибудь? Твоя работа?
Начинаю злиться:
