– Здешние Амур и Психея. История про девушку, которую позвал замуж говорящий ворон. Он поставил ей условие, что в течение определённого срока будет приходить к ней только по ночам, и она ни в коем случае не должна пытаться его увидеть. Разумеется, в итоге она погубила всё своим любопытством – раньше времени зажгла лампу… Ворон оказался заколдованным королём; потерпи его жена ещё один только день, заклятие бы спало. Потом она, конечно, проходила через разные приключения, пытаясь всё исправить… Конец довольно забавный: расколдовать никого не удаётся, ворон остаётся вороном, но его жена, нисколько не смущённая, со словами «Если ты не можешь спуститься ко мне, то я сама к тебе поднимусь» тоже превращается в птицу. И они, как водится, живут долго и счастливо.
– Ого, – глубокомысленно высказался Лексий. – Почти хэппи-энд. Я думал, в здешних сказках всегда все умирают. Ну, как в истории про парня, ставшего монстром…
– В той про железного Генриха? – уточнил Рад. – Да, помню… – он вдруг умолк, и его взгляд стал странно далёким. – А знаешь, мне кажется, я даже как-то раз встретил одного такого.
От неожиданности Лексий даже отстал на полшага.
– Генриха? Настоящего?
– Ну, я точно не знаю. О таком ведь напрямик не спросишь, – Рад пожал плечами. – Но было похоже. Я тогда ещё служил в княжеском ополчении… Потом много думал о том человеке. О том, что, может быть, у него и нет никаких обручей на сердце, просто таким становишься, когда очень долго воюешь… – он невесело усмехнулся. – Не самая радостная мысль. Не хочется думать, что и я, не ровен час, когда-нибудь таким стану…
Лексий снова вспомнил о следующей весне. О времени, когда Радмил Юрье поведёт своих людей в бой против страны, которой он, Лексий ки-Рин, присягнул на верность.
Боже, как же далеко они забрели от дома.
Над деревьями впереди кружили вороны. Лексий мимоходом подумал, что у них, наверное, гнёзда вон в тех жмущихся друг к другу неприветливых елях. Он без особого интереса проследил за птицами – и резко остановился, когда его взгляд зацепился за что-то белое. Не такое, как мёртвая соль или высохшее на корню дерево без коры – белое, как покрашенная стена.
Не оборачиваясь, Лексий вытянул руку, останавливая Рада. Там был дом. Прелестный двухэтажный особняк в архитектурном стиле, вышедшем из моды лет сто назад, столь же неожиданный и неуместный в скалистом безлюдье, как свадебное платье на похоронах, но явно обитаемый. Лексию сообщило об этом сердце, которое вдруг гулко и отрывисто стукнуло: нашли. Он глубоко вдохнул и приказал безмозглой мышце биться ровно. Тише, маг. Если тебе сейчас что-то нужно, то это спокойствие…
– Там? – Рад прищурился на белый фасад, как будто им обоим и так не было понятно, что больше негде. Лексий молча кивнул, но удержал друга, когда тот собрался сделать шаг в том направлении.
– Не так быстро, – предупредил он. – Видишь, сколько на ёлках воронов? Сейчас как заорут…
Лексий добрым словом вспомнил Брана, заставлявшего его снова и снова учить стихи: натренированной памяти понадобилось совсем немного, чтобы вспомнить чары, делающие тебя незаметным. Они миновали птиц без потерь – ни один из пернатых не обратил на них внимания и не подал голос. Эта удача не успокоила, наоборот, Лексий занервничал только больше. Что-то слишком уж просто…
Двустворчатая дверь не была заперта. Переступая порог, Лексий отметил, что основной строительный материал этого здания – волшебство: без него дряхлые стены держались на честном слове. Мысль о том, что кто-то тратит драгоценные жизненные силы на люстры и обои, вызывала странные чувства. Должно быть, человек среднего достатка ощущает нечто подобное, услышав сплетню о том, как какой-нибудь самодур-богач купил себе остров. Такие поступки принято осуждать, чтобы не признаваться самому себе, что ты завидуешь…
Незваных гостей с порога встретили ленивые взгляды полдесятка кошек. Родственницы Базилевса возлежали на любых горизонтальных поверхностях и даже ухом не повели, когда чужаки принялись обыскивать их дом. Если кто-то пытался использовать котеек в качестве сторожевых собак, то план определённо провалился.
Первый этаж был пуст, но плита на кухне ещё не успела остыть. Лексий с Радом переглянулись и, не говоря ни слова, направились наверх. Толстый ковёр на лестнице и в коридорах глушил шаги. Может быть, никого нет дома? Может быть, просто ловушка? Иначе почему так тихо?..
Первые две двери на втором этаже вели в спальни. Лексий заглянул в подчёркнуто дамский голубой будуар – ни души. Дверь в следующую комнату была приоткрыта; он сразу услышал, что в ней тоже никого нет, и хотел было пройти мимо, но что-то внутри вдруг шепнуло ему: стой.
