Рад обернулся.
Незнакомый волшебник смотрел на него, плотно сжав губы, и, кажется, напряжённо размышлял.
– Что мне для тебя сделать? – наконец спросил он дрогнувшим голосом. – Я могу колдовать… больше, чем другие. Я должен тебя отблагодарить.
Лексий чувствовал, что этот человек не блефует. Если на то пошло, при таком раскладе дать им уйти живыми уже само по себе сойдёт за благодарность… Лексий решительно не мог понять мотивов этого чудака: если он такой великий волшебник, то что мешало ему магией вырвать свою драгоценную Амалию из вражеских лап? Разве что…
Разве что он колдует за счёт её сил. У девицы ведь их немерено, им говорили, а он… Что, если без неё он просто-напросто не способен на волшебство? Чёрт! Почему самые нужные и важные догадки всегда приходят, когда уже поздно?!
Какое-то время Рад молчал. Когда тебе предлагают желание, всего одно, но любое, выбирать, наверное, непросто…
– Если сможешь, – наконец сказал Рад, – останови эту проклятую мельницу.
Человек одарил его внимательным взглядом и молча кивнул.
Тогда Рад развернулся и вышел.
Лексию ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Он понимал, что он побеждён. У них был шанс, они его упустили, и пытаться что-то исправить было бы самоубийством.
Ему дали задание, и он бездарно его провалил.
Незваным гостям дали беспрепятственно покинуть дом. По пути их провожали безразличные кошачьи взгляды. На крыльце дневной свет ударил Лексию по глазам и вернул его в реальность. Обогнав Рада, он резко остановился прямо перед ним, заставляя друга оказаться с ним лицом к лицу.
– Зачем? – с трудом выдохнул Лексий. – Чёрт тебя побери,
Рад без труда выдержал взгляд друга; ни один мускул у него на лице не дрогнул. Лексий ещё со школы знал, как любой гнев и любая обида разбиваются об его спокойную холодную броню.
– Я, кажется, уже объяснил, – бесстрастно сказал Рад.
Лексий устало опустил плечи и провёл ладонью по лицу.
– Ты хоть понимаешь, что́ это значит? Ты хоть понимаешь,
И тут до него дошло: а ведь Рад не понимает. Он не знает самого главного. Не знает, что оставил в руках у неизвестно чего добивающегося колдуна не просто влюблённую в него дурёху, а существо, у которого больше волшебной силы, чем у кого бы то ни было из ныне живущих.
Лексий хотел было раскрыть Радомиру глаза на истинный смысл его поступка – но потом передумал. Человек перед тобой, несомненно, благородный и прекрасный, как показала жизнь, даже чуть более благородный и прекрасный, чем хотелось бы… Но он не только твой друг. Он подданный оттийской королевы. Лексий не был самым пылким сыном Сильваны, он вообще не был ей родным сыном, но он точно не хотел бы, чтобы тайна его страны попала в руки к Регине Локки…
Регина. Он вспомнил о ней, и у него по спине пробежал холодок.
– А что скажет на это твоя обожаемая королева? – спросил он вслух. – Что Пантей и прочие скажут, когда узнают, что её видный подданный саботирует поиски пропавшей сильванской царевны? Как, по-твоему, ей понравится, что ты выставляешь её в невыгодном свете?
Рад пожал плечами.
– Если она сочтёт нужным меня наказать, она это сделает.
Он говорил об этом так хладнокровно, словно ему было всё равно.
– Ладно, – сказал Лексий, сдаваясь. Пусть этот странный человек думает и делает что хочет. В конце концов, он выбрал сам. Некоторым другим сегодня не дали такой роскоши. – А что Клавдий сделает
– А при чём здесь ты? – хмыкнул Рад. – Ты же не виноват, что какой-то дурной оттиец всё сделал не так. Ты, конечно, изо всех сил старался спасти положение, но не вышло, вот и всё. Кстати, если попытаешься рассказать, как всё было на самом деле, я буду настаивать, что ты был под чарами и ничего не понимал, так что лучше даже не суйся. Я сам начал это дело, и, клянусь чем угодно, я не хочу, чтобы ты пострадал из-за того, в чём не виноват.
Не виноват? Ага, как же. Как будто Лексий не мог ничего сделать. Как будто он не мог-… Лексий вдруг вспомнил ощущение, которое ударом тока поразило его рядом с Амалией Иллеш. Как будто стоишь у парового котла, который вот-вот взлетит на воздух…
– Так не пойдёт, – отрывисто сказал он. – Господи, Рад, я никак не пойму, ты герой или идиот, но это нерпавильно, должен быть другой выход…
А какой? Сделать вид, будто они вообще ни с кем не встречались? Что они не нашли ничего, кроме камней и птиц? Лексий ухватился было за эту мысль – и с отвращением её отбросил: кроту понятно, что Рад не согласится лгать. Для какой-нибудь благой цели – может быть, но не для спасения собственной шкуры…
– Ки-Рин! Это вы?
Он вздрогнул, узнав голос господина Ренки. Они были немножко знакомы ещё в Урсуле, до этого странного похода. Коллега уже был в преклонных для волшебника годах, ему перевалило за тридцать семь, и, поговаривали, он всеми правдами и неправдами избегал необходимости лишний раз колдовать… Сейчас он был вот
