Цокот каблучков по звонкому паркету был знакомым до головокружения – и оттого невозможным, как неожиданный поворот в сюжете сна. Лада с её птичьим росточком почти ничего не весила, но, налетев на Лексия с разбега, она чуть не сбила его с ног. Тот не успел опомниться, как его уже крепко-крепко обхватили родные руки; Лада уткнулась лицом ему в грудь, он ни с чем бы не спутал её тепло и её запах, вот только…
Лексий мягко, но решительно отстранил её от себя и крепко взял за плечи.
– Кто ты такая? – полушутя, полусерьёзно потребовал он. – Потому что, клянусь, Ладарину Горн я оставил в Урсуле!
Лада рассмеялась, вывернулась из его хватки и снова прильнула к нему, прижавшись щекой к его рубашке.
– Долгая история, – счастливо выдохнула она.
Рад улыбнулся, глядя на них, и положил руку Лексию на плечо.
– Дайте ему отдышаться, – обратился он к Ладе. – Алексей, ты прямо с дороги?
Лексий кивнул.
– Ты никогда не угадаешь, откуда, – честно сказал он.
– За обедом расскажешь, – решил Рад. – Лестер, – он повернулся к слуге в чёрном, – приготовьте для гостя комнату. И подайте умываться, – мужчина кивнул и бесшумно исчез. – Приводи себя в порядок и спускайся. Тогда и поговорим.
Полчаса спустя они собрались за обеденным столом, и Лексий решительно потребовал объяснений. Ладин двойник воззрился на него невинными карими глазами и заявил:
– А что ещё мне было делать, когда ты вот так вот пропал?! И мне – ни слова! Знаешь, как я за тебя переживала!..
Наверное, нужно было попросить прощения за то, что он её напугал, но Лексию было как-то не до того. Ну вот что это такое! У всех девушки как девушки, и только у него – героиня авантюрного романа…
– Откуда ты узнала, куда я поехал? – спросил он.
– Мне Лассе сказал. До последнего отмалчивался, но я его уговорила…
Ах, Лассе! Лексий поклялся себе по возвращении в Урсул дать Халогаланду в лоб. Уж от кого-кого, а от Ларса он не ожидал. У того ведь трое младших сестёр, должен соображать!..
– И он вот так вот тебя отпустил?! – не поверил своим ушам Лексий. Если этот рыжий болтун не умеет держать язык за зубами, ему следовало бы по крайней мере взять на себя ответственность за последствия! Какой нормальный человек вообще позволит юной девушке ехать так далеко одной?!
– Не сердись на него, – Лада примирительно накрыла его руку, лежащую на столе, своей. – Он взял с меня слово, что я никуда не поеду. Велел мне не глупить и сказал, что тебе меньше всего хочется, чтобы я, чего доброго, попала в беду… Он меня убедил, и я пообещала. Но потом, ночью, мне всё никак не спалось… и я вдруг поняла, что не могу так. И утром сбежала, – она виновато улыбнулась. – Это, конечно, очень глупо, я знаю. Но я оставила маме и папе записку! Я же не как её высочество…
Записку, значит. Лексий постарался не думать о том, что некую дворянскую чету в Урсуле, возможно, в тот день одновременно хватил удар. Ладно, Халогаланда, наверное, нельзя винить в том, что он поверил Ладиному честному слову – странно только, что, когда она пропала, он не сообщил её родителям, куда она могла деться. Или сообщил? Почему они тогда не попытались перехватить её по дороге? Не послали в Леокадию ждать в засаде? Тёмная история…
Но ты только не забывай, пожалуйста, что сам всё это начал. И последствия, какими бы они ни случились, будут на тебе.
Сегодня, после долгой дороги и неожиданной встречи, у Лексия не было сил думать обо всём этом слишком долго.
– Дура, – устало сказал он. – Ну кто же так поступает?
Горячие тонкие пальчики сжали его руку.
– Но всё ведь кончилось хорошо, – возразила Лада, заглядывая ему в глаза. – Мы оба здесь. Ради этого стоило сбежать из дома.
Лексий вдруг очень захотел взять её руку и прижать к своей щеке.
– Как ты досюда добралась? – спросил он вслух.
Ответом стал восторженный рассказ об увлекательном путешествии на почтовой карете. Лексий слушал, как Лада взахлёб расписывает разные невинные приключения в пути вроде маленькой взяточки на таможне или эпизода, когда у них на дороге посреди ничего сломалась ось («но там рядом нашлась лесопилка, на ней были люди, которые нам помогли, у них у всех такой забавный акцент, а вот у господина Юрье нет, удивительно, правда?»), и чувствовал, что к концу этого обеда у него точно прибавится седых волос. Его воображение по очереди в красках расписывало ему все опасности, которые лишь чудом обошли девушку, в одиночку путешествующую в почтовом дилижансе. Среди неизвестных чужих людей. Посреди лесов и полей, где на день пути в любую сторону нет человеческого жилья. Притом, что её выговор с головой выдаёт в ней чужачку…
Самое смешное, что Ладе было хоть бы что. Эта дурёха, похоже, даже не подозревала, как рискует –всё это было для неё необычной и захватывающей долгой прогулкой. Какие-то высшие силы определённо за ней приглядывали…
