Первое время она потратила на то, чтобы как следует закрепиться на троне и заручиться поддержкой родной и знакомой ей дворянской верхушки. Сейчас её положение было на зависть устойчивым, и можно было наконец заняться делами. Например, постепенно изменить политический курс покойного мужа, склонного считать Сильвану своим добрым соседом. Чего-чего, а дружить скорбящая вдова не хотела. Нет, угрожать она пока не угрожала… Просто собиралась с силами. Так, что питать оптимистичных иллюзий что-то не получалось.
Впрочем, какое Лексию было до всего этого дело? Он-то уж точно ничего не мог изменить.
Волшебники покинули Урсул через день. Они двинулись в путь рано утром, так что Лексий попросил Ладу его не провожать. Когда они прощались накануне, она горячо обняла его, и, встревоженно глядя ему в глаза, попросила:
– Лексий, пожалуйста, береги себя!
На самом деле, беспокоиться ей было не о чем: да, борьба со вспышкой какой-то заразы у чёрта на куличках точно не входила в десятку самых приятных способов провести лето, но все участники экспедиции выучили заклинание, призванное защищать от заражения их самих. По сравнению с современной Лексию земной местная медицина была развита довольно слабо, но кое в чём она всё же преуспела – в частности, здесь имели вполне чёткое представление о природе инфекционных заболеваний и знали, как с ними бороться. С единичными случаями врачи прекрасно справлялись и без волшебства, но если инфекция распространялась через воду или воздух, угрожая стремительно расползтись на полстраны, этого было недостаточно…
Действовать нужно было быстро: пока болезнь захватила только несколько деревень, но она была крайне заразной. Собственно лечением занимались медики, с этим помогать было не обязательно; задача магов состояла в том, чтобы не пустить эпидемию дальше. В этой области были свои волшебники, они прибыли на место ещё раньше, но и поддержка из Урсула явно была не лишней: любое промедление увеличивало объём предстоящей работы…
Это лето почему-то выдалось непогожим; весь мир, придавленный низким пасмурным небом, казался сценой из чёрно-белого кино. То и дело начинал моросить противный дождь. Весь путь из столицы Лексий вздыхал и гадал, есть ли шанс, что они управятся быстро, и он сможет хоть пару декад провести там, где ему на самом деле сейчас хочется быть…
Потом ему стало не до того.
Деревня, в которую они прибыли, наверное, была довольно симпатичным местом – в другое время. Сейчас всё и все вокруг были придавлены чувством какой-то зловещей тревоги. В этом районе ввели карантин, дороги были перекрыты, здоровым приходилось мириться с соседством больных и рисковать к ним присоединиться. Народ был напуган и зол; все сидели по домам, на улицах – ни души, сельскохозяйственные работы, конечно же, тоже встали… Бран лишний раз напомнил своим подопечным, чтобы не забыли зачаровать себя против заразы, и невозмутимо добавил, что не хотел бы раньше времени их хоронить. Подбодрил, нечего сказать.
Тарни удивил их всех: прочие ещё не успели завести своих лошадей в стойла, а Жеребёнок уже отыскал главного здешнего лекаря и предложил ему свою помощь в наскоро устроенной в одном из домов больнице. Правда, зайдя туда в первый раз, он какое-то время спустя вышел обратно на крыльцо, смертельно бледный и с трясущимися руками.
– Танирэ? – окликнул его Бран. – Ты вовсе не-…
– Ничего, – быстро сказал Тарни, тяжело дыша. – Это ничего. Просто дай мне минутку…
Бран одарил ученика очень внимательным взглядом, и Лексию показалось, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.
– Знаешь что? – решил господин Лейо. – Пойдём-ка вместе.
После этого и до конца их «командировки» Лексий видел Тарни довольно редко. Так, по вечерам разве.
Несмотря на голос совести, он сам не нашёл в себе достаточно мужества, чтобы сидеть у постелей страждущих – да и проку от него там было бы маловато. К счастью, других дел тоже хватало: нужно было обеззараживать колодцы, прислушиваться к тем, кто ещё считал себя здоровым, одних отправлять в больницу, а на других накладывать профилактические чары… Лексий принимал во всём этом участие – не такое значительное, как штатные маги, но, в конце концов, он ведь научился чему-то за эти два года. Предположим, героем он не был, но и равнодушным камнем – тоже. Если он мог помочь людям, он хотел помочь.
На попечении их отряда было три соседних селения; на то, чтобы о них позаботиться, ушло неполных две декады. Новенькие из урсульской школы, ещё ничего толком не умеющие, просто присутствовали и наблюдали. Вернее, как – тот же Лорейн, например, в основном грязно приставал к местным девушкам, ну да ладно, чёрт с ним, хотя бы не мешал… Бран руководил работой: никто официально ему этого не поручал, но он как-то постепенно стал главным просто потому, что умел им быть. Не говоря уже о том, что он сам делал чуть ли не больше всех…
… а потом в один прекрасный день господин Стэйнфор и ещё кто-то незнакомый под руки ввели господина Лейо в дом, где они все ночевали, и бережно уложили его на кровать.
