Кузнецы. В Сильване их давно уже не осталось, потому что первый же коронованный Иллеш, призвав верных ему магов, устроил в своей новенькой державе жестокую чистку – и, наверное, был прав. Для кузнецов, появившихся ещё до того, как магия стала искусством и наукой, она была и осталась ремеслом. По слухам, они не подчинялись власти королей – только воле заказчика, который платил, и какой-то своей, никому другому не ведомой воле. Никто не знал их чар – мастера из сказок тщательно выбирали учеников, а подмастерья не болтали. На самом деле, никто доподлинно не знал даже, существовали ли они до сих пор – в большой и лесистой Оттии хватало места, чтобы спрятаться. Многие верили, что они до сих пор по одному живут в дальних деревнях, где никому не придёт в голову искать. Не высовываются, не замышляют против королей, просто живут и куют для местных плуги, подковы и дверные петли…
Но не только.
Те, кто знал пр кузнецов хоть что-то, объясняли, что этим людям нет дела до ушедших из мира богов – что кузнецы верят только в Надзирателей, которые остались… и стремятся быть на них похожими. Не судить, не делить мир на хорошее и плохое – просто равнодушно смотреть. Поэтому они берутся за любой заказ, нимало не интересуясь, как его используют и какие последствия это может повлечь. Вся ответственность лежит на плечах заказчика – лишь бы он готов был платить…
А цену они могут назначить разную. Куда чаще – не деньгами.
К такому-то колдуну и отправился герой соляной сказки. И попросил его вот о чём: сковать ручную мельницу, которая из ничего молола бы соль – не золото и не хлеб, как похожая вещь из земной легенды, а просто соль, и всё. Когда мастер попросил в качестве платы то ли жену хитреца, то ли дочь (за древностью лет некоторые подробности были неясны), тот, если и смутился, то не слишком. Он согласился, и заплатил, и получил заказ, и мельница и вправду без устали молола соль – даже ручку сама поворачивала. Дочь или жену после этого никто больше не видел ни живой, ни мёртвой, но, в самом деле, кому тогда было дело до таких мелочей…
О том, насколько спокойно герой потом спал, легенда умалчивала, но он добился своей цели: стремительно разбогател, мимоходом разорив десятки солеваров с побережья. Ясное дело, что цена драгоценности упала, как только та перестала быть редкостью, но торговец, ставший, по сути, монополистом, убытков не терпел – кроме него, покупать было не у кого. Умер он вполне счастливым, в роскоши, богатстве и блаженном неведении о том, что он натворил…
А мельница не прекращала. Вообще. Совсем. Какое-то время спустя наследники соляного магната вдруг обнаружили, что хранилища набиты, сбывать товар не успевают – а его всё больше. Колдовское устройство пытались разбить, переплавить, заклинить ему ручку – всё тщетно. Обращались даже к другим кузнецам, но уничтожать или как-то менять творения собратьев по ремеслу было не в их странных обычаях, какие бы деньги им за это ни предлагали. Вскоре люди были вынуждены покинуть затопленный солью дом, затем – деревню, затем, с течением лет, и всю округу, ставшую непригодной для жизни… А соль медленно, но верно прибывала, отравляя воду, делая землю бесплодной, заставляя зверей и людей бросать обжитые места и искать счастья на чужбине. Десятилетия сплавлялись в века, века сменяли друг друга, и вот на месте некогда плодородных и привольных земель раскинулось соляное море… Нет, не так. Соляная пустыня.
И самым жутким было, что она и не думала останавливаться.
– Это правда, – подтвердил на этом месте один из оттийцев. – Картографы делают замеры каждые лет двадцать, соврать не дадут – ползёт!
– Да ладно, – хмыкнул кто-то другой, – когда доползёт ещё! Уж мы-то свой век доживём…
Тут он был прав – ни ныне живущим, ни их детям, пожалуй, нечего было бояться. Но вот лет через сто? Через двести? Если в легенде была хоть капля правды, рано или поздно соль должна была добраться до центральной Оттии. До главных земледельческих районов, до столицы… и дальше. Следующей на пути будет Сильвана, затем – и без того солёное море, но надолго ли оно её задержит?.. Лексий вообразил, как весь мир задыхается под мёртвой белой тяжестью, и у него мороз пробежал по спине.
Оставалось только напомнить себе: ты ведь с самого начала знал, что вас ждёт не увеселительная прогулка…
В тот момент Лексий не знал, что это ещё мягко сказано.
Если честно, у него до самого конца не укладывалось в голове, что пустыня, настоящая огромная гибельная пустыня, только с солью вместо песка, вообще может существовать. Что ж, он поверил, когда увидел. Они все поняли, на что подписались, только тогда, когда в последний раз пополнили запасы водой из ручья, которую и то пришлось опреснять волшебством, и наконец вступили в Соляную пустыню во всей её красе.
