Лексий долго смотрел на вставшую над гребнем соляного холма удивительную, как будто единственную луну, а она – на него. Что и говорить, зрелище было великолепное, но он был даже рад, что на своём веку больше его не увидит. В конце концов он проиграл, не выдержал пристального лунного взгляда и сел. От желания и невозможности заснуть хотелось скрипеть зубами. Лексий собирался было снова окликнуть бдящего у костра Рада – но замер с открытым ртом, когда заметил сияние, мерцающее за барханом.
Этот свет не был беспокойным отсветом пламени – скорее смахивал на электрический, хотя и неяркий. Добросовестно развитое чутьё волшебника не предупреждало об опасности – напротив, Лексий вдруг поймал себя на том, что ему очень хочется пойти посмотреть. Он украдкой бросил взгляд на Рада – тот сидел к нему спиной и не шевельнулся, когда Лексий поднялся на ноги. Хорошо. Лишние вопросы сейчас ни к чему…
Соль скрипела под ногами, как снег в мороз; она текла, по ней было сложно ходить, но Лексий уже привык. Он обогнул тихо шуршащую маленькими оползнями соляную гору и увидел… лису.
В первое мгновение он по привычке горожанина подумал было, что это собака, но роскошный хвост не дал ошибиться – вернее, ни один из хвостов, потому что их было два, один другого краше. В холке зверь доставал Лексию до колена, но вовсе не выглядел грозным. Его шкура, не ослепляя, мягко сияла изнутри, словно сотканная из золотисто-белого света; на заострённой мордочке с ушами торчком темнели глубоко-синие, ночные глаза.
Заметив Лексия, невиданное создание отпрянуло и замерло. Маленькие лапы не оставили на соли следов.
В этот долгий, странный момент, глядя на всё это безобразие, Лексий подумал, что наконец свихнулся. Удивиться не удивился, лишь почувствовал краткий укол разочарования: надо же, так скоро?.. Лиса стояла поодаль, настороженно изогнувшись, готовая при малейшем признаке опасности броситься прочь. А ведь ему говорили, что в этой пустыне не осталось совсем-совсем ничего живого…
А потом он услышал голос, который сказал ему:
‘поверни. ещё можно повернуть… если завтра пойдёшь дальше, то не вернёшься. домой. не вернёшься.’
Так. Всё, приехали. Лексий достаточно долго учился, чтобы сразу понять, что к нему обращаются не извне. Мягкий голос, шелестящий прямо у него в голове, говорил со странными паузами и придыханиями, словно сам язык был ему чужим. Немудрено! Сколько лис на этом свете способны изъясняться на отти без акцента?
Можно было крикнуть парням в лагере и позвать кого-нибудь проверить, увидят ли они то же самое. Можно было просто развернуться и уйти обратно к костру – Лексий почему-то был уверен, что стоящее перед ним чудо не станет его преследовать. Разные духи и прочая нечисть обычно не любят внимание толпы, галлюцинации – тем более.
– Какого чёрта ты имеешь в виду? Пытаешься меня напугать? – фыркнул Лексий. Если это была угроза, то она не действовала. Лис-светлячок смахивал на хрупкий и красивый мираж, но уж точно не на кровожадного монстра.
‘не хочу пугать. не хочу зла. знаю – поэтому говорю.’
Лексий хотел было скептически хмыкнуть, но передумал. Он никогда особо не верил в зловещие предсказания, но, надо признать, они звучали совсем иначе посреди бесконечной пустыни, в которой к тому же прячется опасный и знающий своё дело враг…
Про́пасть вас побери, господин ки-Рин, какова вероятность того, что лисий призрак, который, скорее всего, просто чудится вам от усталости, нервов и дурного влияния сумасшедшей луны, в самом деле обладает даром предвидения?
– Кто ты такой? – спросил Лексий, пристально вглядываясь в миловидную синеглазую морду.
‘не помню имени. нет хозяйки… некому называть. вы зовёте иначе. как ночной свет…’
«Лисье око» смотрело на них двоих со своих космических высот, и у Лексия вдруг закружилась голова, потому что он вспомнил. Вспомнил, как один его знакомый по имени Алексей Кирин наизусть читал своему строгому учителю «Знамение власти» – и кто́ выходил в нём на небесный луг. Лунолис, бывший спутник богини Айду, брошенный ею в этом мире вместе с огненной птицей её брата! Ну конечно! Лексий вспомнил далёкий Урсул и витраж в храме: на нём у Лунного лиса было два хвоста – ведь и луны тоже две…
– Ух ты, – сказал он вслух. – А я думал, что ты выдумка…
‘люди не слышат… если слышат, не понимают. люди говорят: «мне, должно быть, почудилось». люди говорят: «я видел странный сон»… ты слышишь, потому что научен слышать. ты понимаешь, потому что у тебя камень. не зови других. не поверят.’
Камень? Ах да… Лексий коснулся медальона, к коротому привык, как к своей неотделимой части. В тысячный раз в нём шевельнулся страх: а что, если ты когда-нибудь его лишишься? – и, тут же, внезапное осознание: а ведь, выходит, существо перед тобой – мыслящее существо! – уже кто знает сколько лет провело наедине с самим собой…
– Тебе не одиноко? – не успев подумать, спросил он.
‘слишком долго. перестаёшь чувствовать. ничего.’
Он сказал это так спокойно и просто, что у Лексия мороз пробежал по коже.
