Тобиас промолчал. Сейчас он думал не о Сильвере. Он думал о Фэе, сидящем в библиотеке, в той, что была до больших окон и полок из красного дерева, в окружении, быть может, пары дюжин книг, молодом хозяине поместья с рыжей косой, белозубой улыбкой и тайнами старых богов, прячущимися в его ладонях. Фэй, который жаждал богатства, красоты и бессмертия.
Сильвер, в отличие от него, никогда не был очернен жестокостью.
— Уху, — выдавил он. Ему нечего было ответить.
— Уверена, — продолжила миссис Сильвер, — никто не знает лес Зеленой лощины лучше вас.
Тобиас промолчал.
— Его тело можно похоронить. Скажите вашим дриадам. Им не нужны его кости. — Она стиснула челюсти. — А мне нужны.
Тобиас медленно поднялся, взял ножи, арбалет и новый пистолет.
При свете луны он ушел в лес.
* * *
На границе Тобиас наткнулся на крепкое молодое деревце с узловатым стволом. Никто бы и не подумал, что некогда оно было тростью. Тобиас приложил ладонь к коре, но ничего не почувствовал — дерево оставалось деревом. Не знай он его истории, решил бы, что оно ничем не отличается от других.
Тобиас продолжил путь, вдыхая влажные весенние ароматы нарождающейся жизни, вслушиваясь, как ноги давят сырую почву. Вдоль оврага, на дне которого вился ручей, росли папоротники, раскинувшие веерами темную зелень, а на прогалинах гулял ветер, вороша иссохшие прошлогодние листья. Колокольчики-пролески устремляли вверх свои острые стебли, словно солдатики, цветов они не дадут до апреля, но кое-где крокусы уже обещали грядущий цвет.
Тобиас шел почти два часа, но так и не нашел поляны, где стоял его дом. В уголке глаз ни разу не вспыхнуло присутствие Куманики с ее глазами-солнцами. Над головой в ветвях не шевельнулось ничего сверхъестественного, внизу, под ногами, не клубился туман, мерцая призрачными огнями. Тобиас слышал насекомых, предвестников ночи, шелест ветра в листве, один раз пронзительный визг лисы где-то вдали.
Наконец стало ясно, что он проиграл. Тобиас сел на замшелый пень и закрыл глаза. Он не нашел костей Сильвера, даже это. Какое дело лесу до матерей? Не Тобиасу ли знать.
Но вдруг он услышал мурлыканье. Теплая голова боднула ладонь.
Тобиас открыл глаза. Это была Перл, здоровая и довольная собой, с пятнами лунного света на полосатой шерстке. Она запрыгнула Тобиасу на колени и потянулась, впиваясь острыми коготками в кожу, словно он не отсутствовал и часа, какой уж там год. Тобиас понял, что его лицо искажает странная гримаса, похожая на улыбку. Он почесал кошку за ушами, и она приняла это как должное.
Неизвестно, сколько они просидели так на пне, в темноте, кошка на коленях Тобиаса, и звуки леса вокруг. Наконец она спрыгнула на землю и потрусила в тень деревьев, а Тобиас поднялся на ноги. Сумрак разбавился розовыми оттенками, значит, скоро наступит рассвет. Тобиас сомневался, что миссис Сильвер спала в эту ночь. Ему придется вернуться в поместье и рассказать правду: он ничего не нашел и никогда не найдет. Из груди вырвался вздох.
— Со мной она никогда так долго не сидит, — раздался голос из-за деревьев.
Тобиас резко вскинул голову. Рука дернулась к ножу.
Там, под кронами, стоял Сильвер. Его светлые глаза блестели в предрассветных сумерках. Волосы каштановыми кудрями обрамляли лицо. Он улыбался.
— Что… — голос Тобиаса был похож на карканье, он сглотнул и попробовал снова. Сердце бешено билось, выскакивая из груди. — Что…
Резко и часто дыша, Тобиас осел на пень, улыбка исчезла с лица Сильвера, и он бросился вперед. Четыре сотни лет Тобиас не беспокоился о своем теле. А сейчас Сильвер схватил его за руки.
— Мистер Финч… Мистер Финч,
Тобиас сосредоточился на том, как выровнять дыхание, пока Сильвер лихорадочно частил.
— Мне так жаль… Я не полагал, что мое появление вызовет такой шок. Тобиас, пожалуйста…
Когда Тобиас наконец смог различать мир вокруг, он увидел, что Сильвер с растерянным видом стоит перед ним на коленях. Он все еще держал Тобиаса за руки.
— Ты в порядке? — спросил Сильвер. — Прости
— Ты
— Я не ожидал, что случится такое, — пробормотал Сильвер. — Ты всегда казался незыблемым, как валун, скала, я думал, ты в лучшем случае брови слегка приподнимешь.
— Как давно?
Сильвер не стал притворяться, что не понял.
— Я проснулся на зимнее солнцестояние. Было темно. Ровно в полночь, я полагаю, хотя дамы слишком абстрактны в концепции небесной механики и только недовольно шелестят, когда я их об этом спрашиваю.
— Что ты такое?
Сильвер улыбнулся. Он провел ладонями по своим каштановым кудрям, а затем протянул руки Тобиасу. Его пальцы были испачканы зеленым. Тобиас не смог вымолвить ни слова.
