Крики с берега – очередь! – вибрация твёрдых лопаток в такт выстрелам. Чужие машины промелькнули мимо. Моторка неслась в обгон течения, в туче брызг, разгоняясь всё быстрее, – к морю, к морю!..
Вонючка едва удержался от восторженного воя, счастливо жмурясь навстречу ветру. Вытесняя речной тинный запах, в лицо уже били порывы солёного морского бриза – пробуждали глубоко в душе что-то забытое, сильное, неистовое… что-то хищное. Впереди замаячила яхта, пришвартованная к развалинам пирса на «диком» берегу. Вонючка окинул её цепким взглядом, чувствуя, как невольно ускоряется сердцебиение, а девять пальцев крепче вцепляются в румпель – взволнованно, предвкушающе. Заряженный пистолет, моток верёвки, хоть какая-то дубинка или тесак – и один-единственный приказ… И он мог бы захватить судно в одиночку, Утонувший Господь тому свидетель!
Зашвырнуть петлю на бушприт, взобраться по верёвке – несколько секунд. Пока не поднимется шум – убивать тихо: сворачивать шеи, перерезать глотки, крошить головы… А как только хоть один пикнет – стрелять всех, кого видно. Как можно быстрее убить капитана, посеять панику. Собрать с трупов оружие и зачистить сходный тамбур, кают-кампанию и каюты, проверить кубрик и трюм… И вернуться к моторке. Протянуть хозяину руку, помогая забраться на борт, – и плыть в открытое море, дальше и дальше…
Бывший Теон Грейджой острозубо ощерился, забыв на какие-то секунды и о запрете на насилие, и о сломанной лодыжке, и о простреленной руке, – когда сзади вдруг несильно стукнули по голове:
- Заворачивай! Там отец.
- Да, мой лорд, – встрепенулся Вонючка.
Они подоспели вовремя: в небе с северо-западной стороны, над противоположным берегом, всё быстрее росла чёрная точка – болтонский вертолёт. Забетонированная посадочная площадка у самого берега была пуста: отец затаился между домами, а болтонские молодцы вокруг него – около десятка – выцеливали все направления возможной атаки.
- Свои.
- Свои! – разнеслось отрывистой перекличкой, пока Рамси, зябко поджав плечи, приближался – через неуютно пустую площадь, чуть медленнее, чем мог бы, из-за сильно хромающего Вонючки.
- Ты вчера ухитрился положить целый отряд, поздравляю, – сквозь зубы процедил Русе Болтон. – Был бы он ещё вражеским…
- Врагов было человек тридцать, и они мертвы! – возмутился Рамси – и презрительный взгляд сверху вниз ясно показал отцовское мнение о его способностях к счёту.
Выражение прозрачных глаз так и осталось холодно-неприязненным, когда лорд Болтон переключил внимание на снижающийся вертолёт, корректируя по телефону курс на посадку… Пока с яхты у разрушенной переправы не грянул миномётный залп.
Бок вертолёта полыхнул короткой огнистой вспышкой – его повело в сторону, по кругу; «Мы подбиты, подбиты! – крики из динамика услышал даже Рамси. – Пытаюсь выровняться и сесть!..»
- Не пытайтесь, – отрезал Русе Болтон – коротко и жёстко, ровно тем же тоном, каким говорил только что с сыном. – Приказ – падать на яхту. Повторяю, приказ – падать – на яхту.
Рамси готов был поклясться, что вертолёт ещё мог совершить посадку в лесу, – возможно, кто-то бы и выжил. Но страх перед его отцом был сильнее страха быстрой смерти. Болтон-младший ощутил почти гордость, почти восторг (почти зависть), когда дымящаяся машина, беспрекословно свернув, рухнула на яхту. Над рекой широко и раскатисто громыхнул взрыв.
- Минус зенитка. И минус вертолёт, – холодно отметил лорд Болтон. – Подгоняйте паром, будем переправляться.
Запасной паром на замену взорванного раздобыли и припрятали ещё ночью – на случай, если что-то пойдёт не так с вертолётом: не закончится к утру гроза, не получится вылететь из Дредфорта или – бред-то какой! – его подобьют прямо на подлёте из миномёта.
- Хорнвуд разворошил гадюшник, – констатировал Русе Болтон, окидывая придирчивым взглядом берег, к которому они приближались; подступавшие вплотную к пирсу заросли его явно беспокоили. – Поднял всех в округе, у кого на нас зуб. Эти твари даже подорвали главную трассу вдоль реки, по которой к нам двигались войска. Я распорядился возвращаться к Дредфорту и ехать через Пайр – крюк немалый, мимо устья Последней реки, но не хватало им ещё встрять на лесных грунтовках, где устроить засаду – раз плюнуть.
Катастрофически не выспавшись, не выпив с утра кофе – Рамси изо всех сил пытался сосредоточиться на важном, таращил глаза, чтобы лишний раз не мигать. Но монотонный отцовский голос и тихий плеск воды неумолимо погружали его в сонное оцепенение. Вонючка сидел, как обычно, у хозяйских сапог, и, отставив ногу чуть назад, можно было ощутить его зябко поджатое плечо: незаметно подался навстречу, греется. И от этого уютно-тёплого соприкосновения мысли путались ещё сильнее…
