Почувствовав на себе взгляд, Робб Старк поднял голову. Стоявшая перед ним сестра была будто бы его отражением: тревожно-растерянная, точно так же вцепившаяся в свой телефон.
- Робб, это не она пишет. Уже давно не она, – это прозвучало так просто и отчего-то так жутко, что мурашки поползли по спине. – Я чувствую, что-то случилось. Кажется, Донеллы больше нет… – Санса вдруг заплакала, опустив руки – беззвучно и горько, как тихий ребёнок.
- Не говори так! – Робб порывисто стиснул голову. – Я найду её! Сегодня.
- Ты что-то знаешь, да?.. – Санса приблизилась вплотную, требовательно заглянула в глаза.
- Болтон… Рамси, – с усилием вытолкнул Робб. – Он жив. Он убил хорнвудского осведомителя, и лорда Элиота, и жену Хорнвуда, а теперь выманил на встречу его самого. Скорее всего, Донеллу похитил тоже он. Хорнвуд написал мне обо всём этом, прежде чем поехать. И дал номер, по которому Рамси с ним связался…
Санса отшатнулась, побледнев. Её глаза, припухшие от слёз, распахнулись, казалось, на пол-лица:
- Когда ты узнал?.. Мы должны сказать отцу!
- Ты что, не понимаешь? – сквозь сжатые зубы прорычал Робб; так и знал ведь, что нельзя доверять секрет девчонке! – Отец кинется на защиту Болтона, вернёт ему фирму! Как же, бедненького мальчика гоняют, отобрали наследство!
- А как ты сам собирался поступить?
Робб осёкся: и так уже сказал слишком много… И аккуратно, убедительно заговорил, подбирая слова:
- Медлить нельзя, это значит рисковать Донеллой. Я встречусь с Рамси, выведаю, где она, а потом скажу всё отцу и отдадим этого мерзавца под суд.
Санса нахмурилась: она всегда была слишком проницательна, у неё даже в «мафию» было не выиграть. Смертельный приговор сопернику в глазах Робба вряд ли укрылся от её взгляда.
- Ты не собираешься ничего говорить отцу, так ведь? – спросила Санса упавшим голосом. – Пока Рамси мёртв, болтонская фирма принадлежит Донелле…
Робб не успел собраться с мыслями, чтоб изобразить праведное возмущение – честь дороже денег и всё такое, – когда в комнату вдруг торопливо и грузно шагнул Эддард Старк.
- Осведомитель в Пайре доложил, что болтонские войска сегодня двинутся на Норсбрук, – отрывисто произнёс он, окинув детей взглядом. – Скорей всего будет большое кровопролитие. Не выбирайтесь сегодня в город!
Робб упрямо сжал кулаки в перекрестье взглядов отца и сестры.
***
- Она была права. С равным… я не могу иметь дело!
Болтонский ублюдок гнал машину на пределе скорости. Отчаянные, отрывистые фразы сквозь зубы – едва ли были адресованы Хорнвуду; связанный по рукам и ногам, как боров, тот заливал сейчас кровью заднее сиденье. Всё случилось стремительно и нелепо, Хенри и опомниться не успел: пистолет в затылок да упавший сегмент ограждения стройки – за ним была спрятана машина… У самой её дверцы, улучив момент, он с силой топтанул гадёнышу ногу, аж хрустнуло под ботинком – и выстрел в бок ослепил болью и обезволил, и в машину Хорнвуд полз уже сам, воя и ничего не соображая, с одним желанием: свернуться комком и не двигаться.
- Я наполовину человек, наполовину… Болтон, – цедил Рамси, вцепившись в руль; в перекошенном зеркале заднего вида маячили его побелевшие пальцы, а мимо окон всё быстрей летели поля и перелески. – Для «нормальных людей» чудовище. А для отца – жалкий слюнтяй. Способный на привязанность! Для которой не подходит… объект, имеющий выбор. И собственную волю… И личность!..
Эти выкрики то ли слышались Хорнвуду, то ли мерещились от боли и кровопотери: надвигались, уплывали… Продираясь сквозь дурноту, он забарахтался, попытался сесть, – и скривясь, ополз обратно.
- Где Донелла, ублюдок, куда ты её дел?! – выдавил он хрипло – и тут же заорал от ужаса: Рамси развернулся всем корпусом, бросив руль.
- Кто получит свободу предать – тот предаст! – сверкнул щербатый оскал – и дикие прозрачные глаза. – Вот такое дерьмо, правда?!
В конце пути Хорнвуд раздумал благодарить Семерых, что машина не вылетела с трассы: наверняка это было бы милосерднее с их стороны.
Заглушив мотор в чаще леса, у двухэтажной каменной халабуды, – ублюдок продолжал бормотать без остановки, всё прерывистей и тревожнее:
- …наверное, мог бы захотеть найти его. И вернуть. Любой ценой! Пусть даже повтором пыток!..
Он в два счёта обрубил ножом верёвки и, ухватив Хорнвуда за кисть – по-особому как-то, с вывертом, так что искры брызнули из глаз, – потянул из машины. Вскрикнув, Хенри забарахтался, спешно полез наружу – боль выжгла все мысли о сопротивлении.
- Я ещё достоин обладать?! Хоть кем-то! Без денег и титула?! – Кисть крутануло сильнее – Хорнвуд дико взвыл под влажный хруст – и почти не слышал уже, как ублюдок ответил себе сам: – Мы достойны только того, что в силах взять и удержать! Был бы только смысл…
Как только хватка чуть ослабла – у самого порога – Хенри отчаянно рванулся ещё раз: гадёныш казался истощённым до полусмерти, хромал; сбить с ног – хватит одного рывка… Выстрел – и острая, огненная боль прошила стопу; Хорнвуд покатился с рёвом, не видя, куда падает, калечась о ступеньки.
