Рамси ответил тяжёлым вздохом. Отец умел ругаться по-разному: так, чтобы внушить страх, и так, чтобы унизить, и так, чтобы хотелось пойти и повеситься. А иногда – почти беззлобно, почти забавно даже – как сейчас. Но от этого перспектива мучений на светском приёме не делалась более радужной. Убедившись, что отец больше ничего не собирается добавить, Рамси поплёлся в свою комнату.
- Нудная болтовня. Чванливые Старки. Ущербный придурок Робб, – перечислял он ковыляющему следом Вонючке «прелести» предстоящего мероприятия. – Мерзкие старковы личинки, особенно девка. Галстук-удавка и целлофановый пиджак. Ботинки на картонной подошве. Я надену на тебя ошейник с шипами изнутри, тоже прочувствуешь, какое дерьмо эти приёмы!
- Хорошо, мой лорд, – смиренно отозвался Вонючка.
Разумеется, парадная одежда юного Болтона была наивысшего качества и максимально удобная, но только не по сравнению с его обычной – хлопчатой и кожаной, щеголеватого военного покроя – и армированными стилами на толстой рифлёной подошве. Избавившись от всего вышеперечисленного, Рамси расхаживал по комнате и рассуждал вслух, между делом выбирая меньшее из зол среди своего «целлофанового» гардероба. Вонючка метался между шкафом и хозяином: таскал ему костюмы в прозрачных чехлах и аккуратно вешал неугодные обратно.
- Приём – это, конечно, ещё скучнее, чем вечеринка… Не этот! …Но там вроде будут какие-то приезжие хмыри из замка Хорнвуд. Разбогатели, выкупили своё родовое поместье и теперь со всеми знакомятся. Если наладить контакт и заручиться их поддержкой, это может пригодиться… Не этот!
Рамси выглядел словно генерал перед штурмом, разрабатывающий стратегию; сходство было бы полным, если бы на нём были хотя бы штаны. Вонючка опускал глаза в пол, с бережным почтением подавая очередной костюм, но Болтона-младшего смутить было трудно.
- Где малиновый? – сурово вопросил Рамси, остановившись. – Он единственный мне нравился.
Вонючка что-то невнятно пробормотал, отступая; вскинул обожающий преданный взгляд:
- Вы прекрасны и в бордовом, мой лорд!
- Ладно, этот тоже ничего… Тащи рубашки. Отец наверняка попытается склепать с ними какой-нибудь контракт, продать пару отрядов болтонских молодцев… – Рамси с отвращением оглядел на себе гладкие парадные брюки: ни тебе карманов, ни ремней, ни заклёпок, каждый залом видно… – Вот эта, – ткнул пальцем в стопку принесенных Вонючкой рубашек. – Ни одной красной, серьёзно?! Ладно, не мямли. Застёгивай рукава. Нужно подумать, чем могу заинтересовать приезжих лично я, кроме как просто понравиться… Покровительство моего отряда? Скидка на отцовские?.. – Погружённый в размышления, Рамси не заметил, насколько дольше необходимого продлились осторожные прикосновения пальцев живой игрушки к его запястьям. — Попутно нужно выяснить их сильные и слабые стороны, на что они способны в качестве конкурентов, а чем могут быть полезны… – Окинув взглядом свои руки – широкие рукава, узкие манжетки, нелепо торчащие кисти, – Рамси отвлёкся от рассуждений: – Отстой! Расстёгивай обратно! И тащи свой ошейник.
Увидев сына, Русе промолчал, не найдя к чему придраться, зато в сторону Вонючки выдал привычное «тьфу», хоть тот и был причёсан и наряжен в костюм – серый, в цвет пыли под ногами.
- Шарф хотя бы нацепи на свою крысу, не свети ошейник перед нормальными людьми.
Сидя в вертолёте, оба они держались мужественно и неестественно прямо: Рамси «держал осанку» в жёстком пиджаке, Вонючка боялся лишний раз потревожить свой колючий ошейник для дрессировки бойцовых собак. Ситуацию усложняло то, что поверх этого орудия пытки болтались массивные наушники-плеер – хозяйские, давно сломанные.
- Идиотский вид имеет. И хамский, – бросил старший Болтон и больше не смотрел на сыновнего питомца. – Не вздумай доставать нож и вести себя как чокнутый. Не сажай своего уродца на пол и не корми. – Реплики сквозь шум лопастей получались отрывистыми и оттого ещё более жёсткими. – Опозоришь меня перед Хорнвудами – сильно пожалеешь.
Рамси молча возвёл глаза к потолку: как будто он собирался! То знакомство с гостями в Дредфорте отец ему, наверное, до конца жизни не забудет… Ну, в четырнадцать-то лет детство ещё вовсю играет в хорошо известном месте, а тут вдруг новые люди – надо же было перед ними и себя показать, и Вонючку, и прочие игрушки, да во всей красе! Но сейчас-то он взрослый и отличает, надо полагать, светский приём от подростковой вечеринки…
Если всю дорогу Рамси скучающе смотрел в окно вертолёта, то стоило им войти в зал – и он сразу переменился. Исчезло в один миг утомлённое равнодушие: уголки губ слегка приподнялись, в глазах зажёгся живой интерес. А сам Рамси, встав чуть позади отца, так и выпрямился весь, олицетворяя собой образец воспитанного молодого человека из хорошей семьи. Впрочем, Русе Болтон, стремительно шагавший к Старкам и стоящей рядом с ними супружеской паре, этого уже не заметил.
