Когда дело было сделано, разум Борбаса слегка прояснился. Он окинул взглядом поле боя и с удивлением отметил, что сражение окончено. Выбравшиеся из клетки охотники похватали оружие у мёртвых разбойников и окружили их главаря. Поняв, что его песенка спета, вожак бросил оружие и щит под ноги, и хриплым свистящим голосом заявил о своей сдачи. Однако обращался он к обладателю изумрудных глаз, а не к крестьянам, всем видом игнорируя их присутствие, лишь изредка с ужасом бросая взгляд на дворфа. Охотники в свою очередь, с нескрываемым страхом поглядывали на ночного гостя, а Фок и вовсе, подняв с земли заряженный арбалет дрожащими руками выцеливал то разбойника, то 'вампира', так и не определившись - враг он или друг. Впрочем, и Борбас ещё окончательно не определился на счёт своего нежданного спасителя, по следу которого они шли почти три добрых дня. Он заметил, как изумрудные глаза опасливо косятся в его сторону и, существо, кем бы оно не было, не торопится опускать оружие. Дворф, наконец, осознал, что выглядит он сейчас пострашнее всякого вампира из сказок и уж точно ужасней ночного гостя. А тому, что он только что сделал с двумя разбойниками, могло позавидовать любое чудовище.
Медленно, без резких движений, дворф поднялся на ноги и сделал пару шагов в сторону эльфа. В том, что это был именно эльф, Борбас уже не сомневался. Фигура, походка, рост и быстрые изящные движения выдавали в нём представителя именно этой расы. Однако цвет его кожи, как и описывал Фок, был действительно тёмным, слишком тёмным для эльфа. Если, конечно, так можно охарактеризовать матово чёрный, сливающийся с самой ночью цвет.
- Кто ты? - хрипло, но тихо и без угрозы в голосе спросил дворф, глядя прямо в изумрудные огоньки глаз ночного гостя. Он понимал, что решение предстоит принимать именно ему - крестьяне сейчас слишком ошеломлены и напуганы, чтобы думать головой.
- Ты... Я...Я, - повторил было за ним эльф и замолчал, будто не зная, что ответить.
- Да ты, - жёстче подтвердил Борбас. - Как тебя зовут? Или как мне тебя называть? И зачем ты напал на крестьян три дня назад?
Эльф на секунду задумался, явно подбирая слова или силясь что-то вспомнить.
- Я хотел есть, - вдруг неожиданно просто ответил он, выдержав взгляд дворфа. От этих слов Фока заметно передёрнуло, однако эльф тут же продолжил. - А еда в телеге оказалась очень вкусная и сытная.
- Тогда зачем ты выследил нас сейчас и спас от этих собак-работорговцев? - с последними словами Борбас плюнул в сторону сдавшегося главаря шайки.
- Я снова проголодался и не знал других способов раздобыть еду. А эти люди, они...они подло напали на вас из засады и убили вашего пса. Я всё видел - животное было виновато лишь в том, что до последнего вздоха хранило верность своему хозяину. За такое нельзя убивать. Это...это злые...да, злые люди.
Дворф и крестьяне заметили, что слова даются эльфу с большим трудом и яыно являются результатом сложных и напряжённых раздумий, так, как если бы он много лет не общался с себе подобными.
- Интересные слова ты говоришь, незнакомец и, наверное, правильные, - ответил ему Борбас. - Но скажи - кому мы обязаны своим спасением? Как нам называть тебя?
- Называть? - эльф явно не понимал.
- Меня зовут Борбас. Это моё имя. А как звучит твоё?
Незнакомец задумался и вдруг начал внимательно осматривать себя так, как будто видел впервые в жизни. Неожиданно его взгляд остановился на запястье собственной руки, сжимающей древко копья и он медленно, по слогам произнёс:
- Дабрагонэс.
Глава VIII Танец для принца
Говорят, что лучше всех на свете танцуют эльфы. Пожалуй, так оно и было до того момента, пока этот самый свет не увидел Артанюса - юношу, чья грациозность превзошла даже самых прекрасных представителей волшебного народа. Молодой рыцарь, бард и лучший во всех королевствах танцор был по совместительству единственным наследником кармеолского престола. Это оказался именно тот случай, когда родители, в деле производства потомства предпочли количеству качество и воспитали идеального принца, наделив его всеми атрибутами и умениями, которыми принцы обладают в балладах и сказках, а быть может даже и большим. Взамен им пришлось ограничиться лишь одним ребёнком и отдать ему всё своё внимание, заботу и время. Однако результат стоил того - такому наследнику завидовали все правители Альтарана, а простой народ боготворил его. Учёные мужи предрекали Артанюсу судьбу мудрейшего и могущественнейшего короля, имеющего все шансы стать самым великим в истории Кармеола. Но ни одна наука не умеет наверняка читать будущее, а линии судьбы не подвластны никому, кроме настоящих магов и прорицателей. К счастью для принца, ни те, ни другие, ни разу не встречались на его пути, а потому сын короля не ведал ничего об уготованной ему участи.
