Во время заседания парламента разразилась ссора между графами Лестера и Глостера. Последний заявлял, что первый заключил с ним соглашение, согласно которому он должен был разделить с ним весь выкуп и другую добычу, полученную в результате победы при Льюисе, но все забрал себе. Он заявил, что его сыновья отнеслись к нему высокомерно и поэтому он вызывает их на турнир в Данстебле. Услышав это, Симон запретил его, строго упрекнул своих сыновей и взял с собой довольно внушительное количество лондонцев, чтобы внушить страх повздорившим сторонам и не допустить проведения турнира. Попытка провести его в Нортгемптоне закончилась точно так же. Тогда Глостер обвинил Симона в том, что тот удерживает самые сильные замки, и разместил в них иностранные гарнизоны, он даже назвал его «самонадеянным иностранцем». Степень лояльности Глостера хорошо видна уже в том, что он взял под свое покровительство маркграфов, которые еще задолго до этого были отправлены в изгнание15. К его величайшему сожалению Бристольский замок, удерживаемый захватившими его уцелевшими после Льюиса беглецами, перешел к Симону де Монфору. Главная проблема заключалась в том, что триумвират постепенно превращался в диктатуру16. Симон проявил свое беспристрастие, когда захватил графа Дерби, предъявил ему обвинение во время сбора парламента и отправил в Тауэр17. Затем была сделана попытка создать новое правительство, но роялисты настаивали на освобождении короля и принца Эдуарда. Их освобождение могло стать сигналом для начала новой вспышки гражданской войны. Но держать их в заключении дальше было невозможно. Граф столкнулся с дилеммой: или он выпускает их и сталкивается со всеми вытекающими отсюда последствиями, или же оставляет ситуацию прежней и принимает упреки за свое непостоянство. Этот реформатор родился преждевременно. XIII век не был готов к осуществлению реформ, которые вызовут понимание только в девятнадцатом столетии. 10 марта принц Эдуард подписал бумагу, в которой признавал новый порядок правительства, Великую хартию и Лесную хартию, соглашался придерживаться условий своего освобождения, которые должен был утвердить его отец, и не иметь отношений с теми, кто будет пытаться нарушить мир в королевстве. В тот же день Генрих III скрепил своей печатью свидетельство о том, что получил от Генриха де Монфора своего сына и своего племянника. На следующий день они были публично переданы королю и объявлены условия их освобождения. Конституция 1264 года была составлена на латыни, а клятвы и другие добавления — на французском. Принц Эдуард получил пять замков от своего отца и передавал их баронам, как залог своего мирного поведения. Принц передавал Симону замок и графство Честерское, замки Пик и Ньюкасл-на-Лайме, но взамен получал равные по стоимости земли. Девять епископов со свечами в руках должны были отлучить любого, кто попытается нарушить этот мир18. Но все это было всего лишь трюком. Одного узника просто обменяли на другого, принца Эдуарда отпустили, а Генрих Германский остался в заключении, в качестве заложника по своей собственной воле. 17 марта король передал своему сыну пять замков: Дувр, Корф, Ноттингем, Скарборо и Бамборо19. 5 апреля графу Глостера было приказано отдать Бамборо, хранителем которого он являлся. Таким образом, вся договоренность была нужна лишь для того, чтобы передать замки в руки Симона де Монфора. Еще до окончания парламента Глостер ушел и вернулся в свои земли. В марте Симон получил замки Честер, Пик и Ньюкасл-на-Лайме, а в мае уступил принцу Эдуарду равноценные земли из своих владений в Лестере20. Симон все еще надеялся через содействие Генриха Германского заручиться помощью французского короля в качестве посредника21.
