Большинство важнейших канонов (правил) было принято на Семи Святых Вселенских Соборах Церкви и на 10-ти общечтимых древних Поместных Соборах, а также вошло в состав Правил св. Апостолов (Апостольских Правил) и Правил некоторых Святых Отцов. Есть даже особая церковная наука — "Каноническое право". Есть Правила Богослужения совершения Таинств, запечатленные в основном в Церковном Уставе (Типиконе), служебниках и требниках. Сборники различных правил составили содержание "Номоканонов", "Кормчих" книг, "Учительных известий". Определенные правила (каноны) положены в основу духовного подвига монахов и мирян. Такие правила содержатся в аскетических произведениях древних и новых подвижников благочестия. Имеются правила поста и молитвы. Суточный круг личных молитв христианина называется его молитвенным правилом (каноном)» Есть, наконец, каноны (правила) церковного пения и чтения, общественной молитвы в храме, каноны храмоздательства, внутреннего устройства и убранства храмов, каноны иконописи, изготовления и применения церковных сосудов, иных предметов, Богослужебных и повседневных облачений духовенства и т.п. Есть каноны писаные (и тогда их историческое происхождение большей частью известно) и есть неписаные каноны, соблюдаемые как традиция (и происхождение их неизвестно).
К последним относятся каноны (правила) храмостроительства, ансамблей храмовых и монастырских, каноны композиции, рисунка и цветовой символики, Богослужебных сосудов, предметов, покроя и цветового оформления облачений духовенства.
В отношении к канонам церковной жизни (в любой её области, или в любом проявлении) могут быть (и есть!) две крайности. Одна состоят в том, что каноны воспринимаются только как Божие установление, и потому ни одна йота, ни одна деталь в них не может быть изменена, опушена или нарушена. Другая крайность заключается в утверждении, что каноны — это только человеческие изобретения и установления и потому в них можно изменять всё что угодно и как угодно в соответствии с "духом времени" той или иной "эпохи".
С богословской, пока лишь теоретической, точки зрения обе точки зрения неверны. Каноны церковной жизни не могут быть ни только Божественными, ни только человеческими установлениями. В Богочеловеческом организме Тела Христова — Церкви всё имеет Бого-человеческое происхождение! Следовательно, в основе своей церковные каноны должны быть Боговдохновенны. Но Божие вдохновение, внушения Духа Святаго, воспринимаемые свободным человеческим сознанием, находят отражение в свободном человеческом творчестве. А оно может быть более совершенным (то есть более соответствующим Божиему вдохновению) или менее совершенным, в зависимости от духовного состояния живых людей, воспринимающих Божие водительство. Тогда в истории церковной жизни и культуры неизбежно возникает процесс выравнивания несовершенного в сторону большего совершенства, то есть большей сообразности и подобия Божиим откровениям, а также процесс изживания чисто человеческих произвольных мудрований, которые неизбежно примешиваются в церковную жизнь, эти процессы иногда ошибочно принимаются за "эволюцию" церковной культуры, но это явная дань современным материалистическим представлениям о бытии и развитии вещей.
Общепризнанным в Православии может считаться святоотеческое учение о предвечном существовании нетварных логосов (архетипов) всех феноменов тварного бытия. Не вполне ясно только, где содержатся эти логосы (архетипы). Если допустить, что в Самом Боге, то это невозможно, так как Чистейший Абсолютный Дух не может в Себе Самом иметь ничего, не принадлежащего к Своей собственной Сущности (Природе), если же предположить, что логосы имеют бытие в чём-то тварном, то тогда они не будут нетварными логосами. Вероятней всего, на наш взгляд» что нетварные логосы (архетипы) имеют бытие в области нетварных энергии Божества, в паламитском понимании этих энергий (сил). Тогда логосы (архетипы) не принадлежат ни к собственно Божественной природе, ни к твари. Поскольку нетварные энергии Божества суть силы, которыми Творец проникает Свое творение и управляет им, то естественно, что логосы (архетипы) проникают в иерархический порядок разных уровней тварного бытия. Тогда объекты высших уровней творения могут становиться в свою очередь первообразами (архетипами) для объектов низших уровней. Более того, некие первичные объекты одного и того же уровня могут становиться первообразами — архетипами для следующих, например, — по времени, объектов.
Так практически может выглядеть (в самых общих чертах, конечно) действие законов образности и подобия твари с делом во главе с человеком — Богу, и различных уровней и объектов тварного бытия — друг другу, о чем мы говорили в предыдущей беседе.
Законы суть законы! Их действие обнаруживается с особой, явной силой даже не тогда, когда они в точности соблюдаются (исполняются), а когда они нарушаются. Последнее переживается тварью, как диссонанс, повреждение, болезнь, от которой тварь "стенает и мучится", непременно стремясь к преодолению порчи, исцелению от болезни.
