Подземная катакомбная капелла — это уже исключительно христианский храм, специально создававшийся для собрания верующих на богослужения, в том числе и главным образом для служения Литургии. Его отправной исходное точкой, как и в кубикулах и криптах — (тоже катакомбные помещения, но гораздо меньшего размера) служила гробница почитавшегося мученика, являвшаяся Престолом (по древнее терминологии — "жертвенником") для совершения Евхаристии. Далее окрест неё всё устраивалось в соответствии с (физическими условиями подземелья и некоторыми, уже тогда существовавшими, символическими представлениями. Вокруг гробницы высекалось алтарное пространство с полукружием абсиды против гробницы для седалища епископа и по сторонам от него — седалищ сослужащих священников. Алтарная площадка делалась выше (на одну ступень) от пола остального помещения храма. Тогда уже, как утверждает церковная археология, делалась особая невысокая алтарная решетка, ещё более отделявшая алтарь от остальной части храма (зародыш будущего иконостаса). Строгой всеобщей ориентировки алтаря на определенную сторону света не было, так как многое в создании капеллы зависело от расположения подземных коридоров и иных близко расположенных помещений. Но ориентировка на восток достаточно часта, что может говорить о стремлении, тенденции именно такого направления.
Прочность потолка обеспечивалась сводами и непременными столпами, державшими на себе верхнюю толщу земли. Столпы также обеспечивали нужное членение пространства храма на алтарь, собственно церковь (помещение для верных) и притвор (помещение для оглашенных и кающихся). В средней части капеллы ближе к алтарю вверху вынималось как можно больше породы, чтобы максимально приблизиться к поверхности земли и сделать световод колодец (люминарии) для освещения подземелья в дневное время и лучшей циркуляции воздуха. Получалось высокое сферическое пространство с источником света в центре. В плане капелла оказывалась вытянутым прямоугольником, где средняя часть, близкая к квадрату, дополнялась алтарной частью, с одной стороны, и притвором, с другой.
Если представить себе классический тип русско-византийского наземного крестовокупольного храма, то легко увидеть, что внутри он словно скопирован с капеллы! Здесь тоже — своды и столпы, тоже — высокое подкупольное пространство, но созданное уже нарочито, без всякой физической необходимости. А в центре купола (сферы) уже не вещественный свет, а образ "Света истинного, пришедшего в мир" — Господа Иисуса Христа! Но и вещественный свет проникает в наземный храм через окна, которые, однако, сделаны столь узкими, что в дневное время в храме царит некий полумрак, явно схожий с сумраком подземелья» Утверждение, что в древности не умели делать широких окон (или не могли, дабы не создать угрозу обвала стен) не выдерживает критики. Узкими церковные окна делались нарочито. В центре алтаря наземного храма — престол (жертвенник) как своего рода гробница, ибо под престолом, или по дальнейшей практике — в антиминсе на престоле, находятся мощи мучеников, без чего не может совершаться Литургия!... Соблюдается и трехчастное деление храма (с некоторым вариантом, присущим особенно русской архитектуре, о чем мы скажем в дальнейшем особо).
И только извне наземный храм, естественно, является уже особым некатакомбным творчеством. Наличники окон, иные архитектурные декоративные украшения могли придавать храму ту или иную меру благолепия. Очень большие сложности возникали с кровлей, которую приходилось выводить по закомарам и кокошникам в соответствии с внутренними сводами, делая её (фигурной. В эпоху "рационализма" в XVIII — XIX вв. это часто надоедало и на древних храмах безжалостно закладывались или стёсывались наружные каменные полукружия верхов и устраивалась простая, не требующая особых стараний и искусства, четырехкратная металлическая кровля... Исключительно наземным изобретением явились и купола. Византийские сферы на барабанах превратились на Руси сперва в "шеломы", а затем — в "маковицы", покрытые металлом, часто — золоченым» Центральный барабан всегда — световод, то есть с узкими окнами. На церковных куполах — главах непременно помещаются кресты; их стремятся золотить.
Таким образом, внешнее благолепие наземных храмов, как кажется на первый взгляд, уже вступает в противоречив с его внутренним "подземным", полусумрачным обликом. Однако и внутри храмы стараются, по возможности, всячески благоукрашать иконами, настенными росписями, золочением и серебрением иконостасов, окладов икон (в которых не редкость — драгоценные и полудрагоценные каменья), блеском начищенных бронзовых подсвечников и паникадил... Это всё образы и символы благолепия и красоты Горнего мира, Царства небесного, земным образом которого должен становиться православный храм!
Но тогда в храме явно осуществляются одновременно два образа, — сумрачного подземелья и сверкающего золотым блеском Божественной славы Царства Небесного!
