Выслушав Прекрасу, я спросила: «А как мы докажем, что он убил нашу мать?» (При Прекрасе я почему-то не решалась называть вождя по имени). Рогнеда ответила: «Об этом ещё рано думать, сначала нужно найти копьё, которым убили нашего отца!» Она спросила: «Сегодня уже слишком поздно, чтобы что-то предпринимать, а завтра утром я иду в ельник, кто со мной?» «Я!» – хором сказали мы. Однако, идти всем вместе в планы Рогнеды не входило. Забаве было велено остаться, потому что она не имела права покидать дом старейшины. По этой же причине старшая сестра не взяла и Воислава. Брат очень обиделся. Что значат какие-то глупые запреты, когда речь идёт о поиске орудия убийства?! Он, Воислав, добытчик Перунова цвета, лучше всех в племени ориентируется в лесу. Без него у сестёр ничего не получится!
– Послушай – ответила брату Рогнеда очень серьёзным голосом, – Ты должен понять наше положение. Знахарка не вернётся раньше завтрашнего вечера, она не может отойти от очень тяжёлого больного. Сколько времени в лесу проведём мы – неизвестно. Кто-то должен оберегать Забаву всё это время, пусть она и находится в надёжном месте, да и ты, покидая этот дом, оказываешься в смертельной опасности!
Я не знаю, убедили ли эти слова Воислава, но вскоре выяснилось, что они были поистине мудрыми. Решено было идти вчетвером. Рогнеда жалела, что с ней нет её крепкого копья, но заходить домой было слишком рискованно.
На рассвете Прекраса уже стояла перед избушкой старейшины. Она тихо ушла из дома, пока вождь спал. Мы вооружились палками потолще, чтобы идти по непролазной чаще, и отправились в путь. Никто из нас, кроме Рогнеды, никогда не был в этой части леса, поэтому сказать, что было страшно – ничего не сказать. Больше всех боялась Прекраса, видно было, как трясутся её руки. Дорога была трудная – мы спотыкалась о коряги, еловые ветви царапали тело.
Лес становился всё гуще и гуще. За огромными деревьями уже не было видно солнечного света. Слышались пугающие шорохи. Под конец пути даже опытная Рогнеда с трудом продиралась сквозь лежащие на земле лапы елей, высота которых достигала роста десяти мужчин. Казалось, дальше дороги не было, но нам надо было найти глубокий овраг, о котором говорила мать Прекрасы. Мы были без сил, но не могли позволить себе сдаться. На кону были жизни Забавы и Воислава.
– Стойте! Не могу больше! – Крикнула дочь вождя голосом уставшего ребёнка. -Идите без меня! Я подожду вас.
Нежка тогда возмутилась, зачем мы вообще взяли Прекрасу, потому что никаких точных сведений о роковом копье у неё не было. Действительно, дочь вождя почти ничего не знала, да и не могла знать о преступлении своего отца, которое, тем более, произошло до её рождения. Однако, то ли жизненный опыт, то ли интуиция подсказывали Рогнеде, что без Прекрасы у нас ничего не получится.
Девочку кое-как уговорили не останавливаться. Надо сказать, что Прекраса не преувеличивала, когда говорила, что больше не может идти. Сделав буквально пару шагов, она споткнулась о еловый корень и упала в какой-то овраг. Мы потеряли Прекрасу из виду. Девочка как сквозь землю провалилась!
Через пару минут в нескольких метрах от нас раздался её душераздирающий крик. Мы испугались, что Прекраса что-то повредила, и бросились к ней. Зрелище, представшее перед нами, поражало: до смерти испуганная девочка стояла на дне оврага настолько глубокого, что её голова не доходила и до его половины! К счастью, Прекраса была абсолютно цела. Она кричала не от боли. В нескольких шагах от окаменевшей от ужаса дочери вождя лежало копьё с запёкшейся человеческой кровью. На нём была высечена печать Жирослава…
Каждая из нас была в замешательстве и не могла пошевелиться. Вдруг Рогнеда с безумными от злости и ужаса глазами, подобно дикой рыси, прыгнула в овраг и схватила копьё. Она уже готова была разломить его на части, как я в порыве ужаса крикнула: «Стой! Если сломаешь его сейчас, то не удастся доказать убийство перед старейшинами!» Услышав мой голос, она как будто проснулась после страшного сна. Придя в себя, Рогнеда взяла роковое копьё в руки и, не замечая никого, вылезла из оврага. В этот момент она совершенно забыла о существовании несчастной Прекрасы, которую тоже нужно было вытаскивать наружу. К нашему удивлению, каким-то чудесным образом девочке удалось выбраться самой. Несомненно, Прекрасе помог Леший! Я позвала её, но дочь вождя осталась неподвижна. Она сидела на краю оврага, опустив глаза, и беззвучно плакала. Прекраса не хотела идти с нами. Потом она призналась, что тогда ей не хотелось жить. К счастью, Нежке и мне удалось кое-как уговорить её вернуться. Моя сестра взяла девочку за руку, как ребёнка, и повела вслед за Рогнедой. Всю дорогу никто из нас не проронил ни слова. Тем временем, в доме приютившей нас знахарки произошло не менее шокирующее событие.
