Уверен, что за такой переход несколько торговых судов видели «яхту», но не остановились на сей раз не из-за трудностей со спуском парусов. Капитализм — негуманная система, и потеря нескольких минут для капитана и судовладельца дороже человеческих жизней. Когда мы шли из Кабо-Верде в Бразилию, за две недели плавания наблюдали 13 судов. Правда, одно из них остановилось недалеко от нас. В 3 часа ночи мне пришлось менять стаксель. Я убрал грот и лег в дрейф. На всякий случай включил лампу-мигалку. Возился с парусом долго, около часа. Гина спала. Когда закончил работу, вдруг увидел недалеко, в какой-то миле, остановившееся большое судно. Я сразу догадался, что они, видя мигалку на маленькой яхте, решили выяснить, не нуждаемся ли мы в помощи. Я включил УКВ и на 16 канале связался с судном, извиняясь, что вынудил их остановиться. «Капитан, спасибо, что ты это сделал, спасибо, что заметил нас, ты — настоящий моряк». Наша мигалка оказалась очень эффективной. Но на «яхте» с 52 африканцами никто никаких огней не зажигал. Во всех странах есть закон: капитан, не оказавший помощи терпящим бедствие, должен быть осужден. Если на высоком мостике теплохода штурманская служба не видит или не хочет видеть бедствующую яхту — был ли за это наказан хоть один капитан? Думаю, что нет. Я хочу опять повторить мою философскую гипотезу: «Мы развиваем гигантскими скачками технологию производства оружия массового поражения (GPS и Internet — производные этой системы), но мы прекратили развивать „технологию души". Это произошло после разгрома СССР. Правители-сионисты всеми средствами массовой информации вбивают в наши мозги: думай только о себе, человек человеку волк. Наблюдая издалека за моей бедной, разоренной жидами (это слово использовали Толстой, Достоевский, Шевченко) Родиной, я вижу, как меняется менталитет так называемого среднего класса России, интеллигенции. Уходит потихоньку исконно славянская доброта; те, кто выживут, превратятся в жидов с холодной любовью к золоту, но не к людям.
Не хочется заканчивать рассказ об Островах Зеленого Мыса (Кабо-Верде) на такой грустной ноте. Последний остров, куда мы зашли вместе с «Надиром», был остров Фого («Огонь»), Отсюда «Надир» с обвенчанными мною Хэллой и Данкмаром отправился в Карибское море, а мы пошли в зелено-флажную Бразилию. Остров Фого называется так из-за действующего вулкана Pico de Сапо (Сапо — «Седой»), Последнее извержение было в 1995 году. Вулканический пепел (я бы назвал его песком) серого — «седого» — цвета покрывает весь пик высотой 2829 метров. Мы съездили к подножию вулкана, на высоте 1700 метров посетили деревню, я побывал на уроке в начальной школе. В плодородной вулканической золе-песке местные жители выращивают виноград и даже яблоки. На такой высоте климат не очень жаркий. Каждое дерево и каждая виноградная лоза посажены в воронке, как на Лансароте. Так легче собирать конденсированную влагу.
При возвращении назад наш микроавтобус сломался, и нас подобрал проходящий лендровер. Водитель спросил, откуда мы. «Из Англии». — «О, Тони Блэр — хороший человек». «Который убивает людей в Югославии и на Ближнем Востоке», — отпарировал я. Мужчина захохотал и показал на соседа: «Он кубинец». «Soy ruso», — сказал я по-испански. И вдруг местный мужчина обнял меня и заговорил по-русски. Он учился в Краснодарском сельхозинституте. Я — первый русский, встретившийся ему за последние 10 лет. «С развалом Советского Союза жизнь здесь стала тяжелой. Теперь нужно платить за школу и медицину. Правительство назначено американцами, помощи от них никакой. Возрождается дикий капитализм, только без всякого капитала на бедных островах». Кубинец — представитель ФАО — готовит для ООН документ об агрокультуре на островах. Когда мы приехали в город, Гина сфотографировала трех мужчин, трех коммунистов: кабовердца Карлоса, кубинца Альфредо и русского Петра. «Вставай, проклятьем заклейменный весь мир голодных и рабов…»
Посвящается Виктору Кориневскому
Капитан Гусевский (я плавал с ним раньше на пароходе «Новая Земля», делая свой первый рейс в качестве штурмана; потом его за что-то перевели на СРТ) вывел траулер в Северное море, сделал несколько тралений, обучая меня — старпома — этому новому для клайпедских рыбаков искусству, затем пожал крепко руку, пожелал хорошего рейса и с попутным судном ушел в Клайпеду. Я стал капитаном СРТ-4179.
Северное море в то время было нейтральным. Сейчас слово «нейтральный» потихоньку выходит из употребления, так как в наше ирако-мрачное время оно по своему значению напоминает слово «независимый». А независимых, то бишь нейтральных, при глобализации быть не может.
