Товарищи-интерны зловеще рассмеялись. Синхронно, в ритме похоронного марша. Толик брал низкие ноты, а Славка – высокие. Наслаждаясь эффектом, они еще и переглянулись с намеком.
- Не советую, - уронил Сологуб и куснул дужку очков, - разве что, у вас имеются лишние конечности…
- …или печень, - хохотнул Малышев. – Короче, чо-нибудь шибко лишнее. Почки тоже сгодятся, донорские органы всегда нужны.
- А что такого-то?
- Наивный раб, - вздохнуло рыжеволосое дарование с неожиданной для него фамильярностью, - остановись пока не поздно, ибо в противном случае земля будет тебе пухом.
- Аминь!
Я напевала себе под нос и упорно притворялась глухой. Захватив фонендоскоп, покинула ординаторскую и ненавязчиво встала напротив. Вроде как просматриваю документы, а сама слушаю, чем дело кончится.
- Короче, Федот-стрелец, если тебе дорога печень, Верку лучше не трогай. Целее будешь.
- Неужели замужем? – огорчился Федя.
- Хуже.
- В смысле?!
- В прямом, - припечатал Толян, как отрезал.
- Ну ладно, мужики, хорош бочку катить! Что может быть хуже замужа? Я тут со всеми знаком...
- Знаком-то знаком, но встречаться с
Вот такие вот пироги, как говорит Артемий. Ситуация требует тщательного контроля, расслабляться нельзя. Лучше перестраховаться, чем недо-.
И вот, спустя некоторое время, звонок.
- Зайди, пожалуйста, ко мне.
Кардинально меняю маршрут и захожу. В кабинете Воропаева уже сидели разъяренный Сева, Жанна, плачущая Таня и сам хозяин обители. Поприветствовав меня быстрым кивком, зав. терапией изложил суть дела.
- Что делать будем, россияне? – вздохнул он, наливая Тане очередной стакан воды. – Выгнать его я, конечно, могу, но для этого нужно время. Кучу бумажек подготовить, подписи собрать, еще кого-то в поддержку взять и штурмовать Крамолову. А у Марьи Васильевны губа не дура, невыгодно ей Федю терять. Не престижно.
- Артемий Петрович, - прорычал Сева, - если этого гада не накажут, я ему лично морду набью! Меня посадят, но совесть будет чиста. Да какого х…
- Смирите страсти, Романов, - поморщился Артемий, - и не ругайтесь при дамах. Кто сказал, что он останется безнаказанным?
- Предлагае…те устроить самосуд? – скептически хмыкнула я.
- Правильное слово, доктор Вера. Пусть сам и себя и судит, мы только слегка подтолкнем.
«У тебя есть план?»
«Естественно»
Сами понимаете: прижимать Федю к стенке в стиле «Мужик, чо за базар? Зарвался ты, фраер!» в нашем случае не только безрезультативно, но и опасно. Тащить «на ковер» - неразумно. Вызовет для разговора Воропаев – ничего не добьется, только хуже сделает. Да и нам для закрепления воспитательных мер требовалось как можно больше свидетелей…
Как в старые добрые времена, уселись разрабатывать план мести с кодовым названием «Чтобы впредь неповадно было». Ловим на «горячем» с помощью живца. Угадайте, на кого пал выбор?
- Если ты против, можем использовать план «Ф», - безмозглый фантом, ага. – Человек взрослый, решай сама. Лично я бы так и поступил.
- План «Ф» тут вряд ли сработает. На живца так на живца, - заранее противно, но я ведь не для себя стараюсь.
- Давайте живцом буду я, - предложила Жанна. – Хуже, чем в прошлый раз, не будет, а ему всё равно: что Вера, что я, что тетя Зина со шваброй. Севыч, да не смотри ты так! Думаешь, мне понравилось?
- Слышь, народ, а чо мешает ему тупо харю начистить?
- ТОЛИК!
«Я солидарен с Малышевым, Вер. Дурацкий план, одна ты к нему не пойдешь, а ждать, пока этот Дон Жуан сам на тебя…»
«Предлагаешь проклясть? – воспользовавшись суматохой, ласково пожала его руку. Ревнует. Просто вне себя. – Обещаю, Федя меня и пальцем не коснется. Что он может сделать, сам посуди? Зато людям поможем»
«Ладно, но только учти: выгорит или не выгорит, а после Мерлезонского балета обернусь гопником, возьму с собой Малышева, и укатаем гада в темном переулке»
Не знаю, серьезно он или шутит, но лучше бы плану удастся. После такого «балета» охоту до прекрасного пола должно отбить напрочь.
И вот, день «х» настал. По всем расчетам, именно сегодня Федя клюнет. Роли выучены, актеры на местах, Воропаев дает последние указания привлеченной со стороны подруге Жанны. Девушка новая, больницы не знает, а ее роль – одна из ключевых. Мадам Романова напутствует « случайных свидетелей», мсье Романов изображает наивного, ни сном ни духом мужа. Как известно, мужьям в состоянии аффекта импульсивные поступки простительны.
Камера! Мотор! Дубль первый! Мой выход. Никогда не умела флиртовать, но, оказалось, это совсем не сложно: представить себя милашкой Никой Ермаковой или Эллочкой на охоте. Всё бы ничего, вот только собственный облик немало смущал.
«Боевой раскраской» с утра занимались девчонки. С миру по нитке – голому рубаха. Оксана принесла экстремально короткую юбку (это вообще юбка или ремень?!), Жанна ради такого дела пожертвовала прозрачной блузкой с декольте до пупа, Таша поделилась туфлями на шпильках. «Штукатурили» меня всем миром, из-за косметики чуть не передрались.
