- Тём, ну перестань, – я погладила его по плечу. – Глупости какие! Это же моя магия.
- Откуда. Ты. Знаешь?
- Просто знаю.
Воропаев поднялся на ноги. Видимо, решил, что с высоты роста влиять будет проще.
- Ты хочешь стать ведьмой? – в лоб спросил он.
- Нет! Нет, глупый, совсем не хочу, но раз у меня есть этот дар, нельзя зарывать его в землю. Ты же сам сказал: внутреннее строение не изменилось, анализы…
- Две недели – маленький срок, - перебил он. – Не показатель.
- Я снова сдам их через две недели, через месяц. Вот увидишь, всё будет хорошо, только научи меня, как сделать так, чтобы способности не угасли.
- Извини, но я этого делать не буду. Слишком опасно.
Артемий оставался непреклонным, его не тронули ни крики, ни мольбы. Тогда мы с ним впервые серьезно поссорились и не разговаривали три дня. Он приглядывал за мной, ёжику понятно, и обращался вежливо, но... Всё дело в этом «но»!
Свою магию я больше не трогала. Не из принципа, упрямства или чего-то подобного – не хотелось еще сильнее огорчать любимого. Бойкот-то фактически я объявила, поэтому мириться решила пойти первой. Чем раньше зароем топор войны, тем лучше, и не важно, кто первым возьмется за лопату.
Ночь внесла в мой план серьезные коррективы.
Проснулась от сильной рези в животе. Боль, от которой теряешь сознание, слегка припозднилась. Я успела на четвереньках выползти из комнаты, когда меня стошнило желчью. Дальше – как в тумане. Мама пыталась достучаться до невменяемой дочери, не достучалась и стала звонить в «Скорую». Она чуть ли не плакала, приводя меня в чувство, и не попадала по нужным кнопкам.
- Дай… телефон… - прохрипела я. Боль из желудка переползала к сердцу.
Не знаю, что бы я делала, возьми трубку Галина или Марина Константиновна!
- Помоги… - похоже, на этом я отключилась.
Артемий телепортировал прямиком на лестничную площадку. Полностью одетый, но в одном ботинке: звонок застал его на обувании. Видимо, почувствовал что-то и поспешил на помощь. Как хорошо, что на свете есть Воропаев…
Всё обошлось. Мать не хватил кондратий, Анька так и не проснулась, я выжила, не пострадав особо. Приступ он мне снял безо всякой «Скорой помощи» и остался ночевать в моей комнате. Маму отправили спать. Завтра утром она встанет поздно, не вспомнив о визите моего ангела-хранителя. Правильный магический сон обладает целебными свойствами, жаль только, что потраченные нервы так просто не восстановишь.
- Спи, горе мое луковое, - шепнул Воропаев, переодев меня во всё чистое, умыв и уложив в постель. – Больно больше не будет.
- Тё-ом, - захныкала я, чувствуя себя висящим в невесомости куском протоплазмы, - это всё из-за магии, да-а?
- Завтра, всё завтра. Спи.
Он лег рядом, чтобы я могла обнимать его, а он меня – греть. Смутно помню, как Артемий бормотал непонятные слова, массировал мои липкие от пота руки, и по дрожащим пальцам струился жар... Нет, не так: жар шел
Как ни крути, ночь выдалась нелегкая. Мы проснулись еще до рассвета и молча лежали, слушая дыхание друг друга. Анька неестественно громко храпела в своей «берлоге», школа сегодня ей явно не светила.
- Ты была права, - заявил Артемий во время завтрака, предварительно осмотрев меня и ощупав. – Тебе всё-таки придется использовать эти паранормальные способности.
- Придется? – я оправила растянутую футболку, в которой обычно спала зимой. – У меня что, выбора не будет?
- Выбор есть всегда, - он выуживал из кармана штанов телефон.
Тот уполз в дырку и теперь обретался где-то в районе щиколотки. Наверное, дырявые спортивные штаны должны быть в гардеробе каждого нормального мужчины, и Воропаев не исключение.
- Кому звонишь?
- Хочу познакомить тебя со своей второй матерью.
- Разве это удобно? – засомневалась я. – Сейчас только семь утра.
- Неудобно спать на потолке: одеяло падает. Доброе утро, Елена Михайловна!
В полдевятого Петрова сидела на кухне, пила чай с бергамотом и рассматривала меня с интересом потомственного биолога.
- Имей в виду, - погрозила ведьма худым пальцем, - если успел забросить удочки, не посоветовавшись со мной, не посмотрю, что тебе тридцать пять, и выдеру, как мальчишку!
Артемий заметно смутился, даже уши покраснели.
- Да к кому мне обращаться, Елена Михайловна?
- Например, в РИИЦМ. Леонид ведь оставил тебе телефон, вдруг передумаешь насчет статьи?
- Какой статьи? – нахмурилась я.
- Естественнонаучной. «Новое слово в магии: лечение летаргиса возможно» или «Летаргис и жизнь: любовь побеждает всё», - Елена взглянула на нас темными глазками-бусинками. Толщина линз в ее очках была просто чудовищной. – Надеюсь, ума всё-таки хватило. Или нет?
- Да не обращался я никуда! – возмутился Воропаев. – А этот ваш Леонид... Не до того мы спелись, чтобы шептать друг другу в ушки!
- Не убедил. Зная твою деятельную натуру…
Петрова выслушала историю вчерашних похождений, покивала и попросила еще чаю. Очень понравился ей мамин английский чай, она даже сунула нос в кружку и с удовольствием понюхала.
