- Нет, - бутылку сразу закупорили и отставили в сторону. – Между прочим, закусывать вино виноградом – всё равно, что заедать торт хлебом и макаронами.
- Предлагаешь не закусывать?
- Предлагаю просто поесть винограда.
Бутыль опустела едва ли наполовину. Выходит, он выпил даже меньше моего?
- Не расстраивайся, ты не пьяная. Это я пьяных не видел, - негромко рассмеялся Артемий и занялся любимым делом: разорением моей прически.
Косы было не жаль, коса – дело наживное. Его пальцы зарывались в волосы, скользили по всей длине, будто расчесывая, играли с вьющимися прядями. Я немного изменила положение тела и закрыла глаза. Костяшки пальцев тем временем массировали затылок, потирали позвонки шеи.
- Спасибо, - пробормотала я, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка, - огромное тебе спасибо за подарок.
- Разве ж это подарок? Это пока упаковка, а за подарком поедем завтра. Я договорился на три часа дня.
Всё чудесатее и чудесатее! Ума не приложу, что еще он мог придумать, хотя недостатком воображения никто из нас не страдает… Мой взгляд упал на музыкальный центр.
- Ты позволишь?
Артемий кивнул, с интересом наблюдая за моими манипуляциями. Я подошла к центру, рассмотрела повнимательнее. Так и есть, в Элькиной квартире точь-в-точь такой же. Ее брат работает на радио и увлекается музыкой, поэтому денег на мечту не пожалел. Управиться с агрегатом сумею, подруга научила. А что у нас с музыкальным набором? Диски тут на любой вкус и цвет, тумба буквально трещит по швам.
Поколдовав над центром, я отыскала композицию. Так-с, возвращаем ее в начало и ставим на «паузу».
- Скоро вернусь.
Заинтриговала, заинтриговала – по глазам вижу. И догадываюсь, о чем думает.
- С жанром слегка не угадали, но направление ваших мыслей мне начинает нравиться.
Скорчив рожицу, поднялась в комнату для гостей. Выбор объяснялся легко: только здесь имелось зеркало во весь рост. Я разделась до нижнего белья и встала так, чтобы отражаться в нем полностью. Теперь главное не перепутать и не сломать язык в нагромождении согласных. Вспоминаем, как оно выглядело… Сначала полупрозрачная невесомая ткань – своеобразный «каркас», – а затем она обрела материальность и стала платьем. Самое сложное - изменить отделку и закрепить иллюзию. Есть! Провела рукой по длинной юбке. Настоящая, рука насквозь не проходит.
В зеркале отражалась я, облаченная в небесно-голубое выпускное платье. Немного его подкорректировала: изменила крой лифа, сделала юбку не такой пышной, а рукава – полупрозрачными. Подумав, я убрала большую часть украшений, заменила лямки бюстгальтера бесцветными, вернула выпускные туфли (они всегда мне нравились), но пришлось изрядно повозиться. Прическу повторять не стала, лишь расчесала волосы и заколола их покрасивше. А во мне погиб великий стилист!
С видом наследной принцессы вернулась в гостиную. Наградой моим стараниям были изумленно-восхищенный взгляд и чуть ли не первая со дня знакомства невозможность подобрать слова.
Отбросив тщетную попытку выразить эмоции, Артемий выдал:
- Я лучше промолчу. Но… откуда? С собой везла?
Покачала головой, пытаясь согнать с лица улыбку счастливой дурочки.
- Иллюзия? – недоверчиво спросил он, касаясь рукава. Тот не исчез.
Я подошла к другу-центру и нажала на нужную кнопочку. Зазвучало вступление к наиболее любимому мною венскому вальсу.
- Объявляю белый танец, дамы приглашают кавалеров. Потанцуешь со мной?
Что-то подсказывает, что коровами на льду не будем.
- С превеликим удовольствием, - легкий ироничный поклон.
Мы стали в позицию. Что-что, а танцевать вальс я умела. Сложно представить, однако московская тетя Люда в молодости неплохо танцевала и даже преподавала в школе танцев. По стечению обстоятельств вид деятельности пришлось сменить, но пятнадцатилетний отрезок из жизни не выкинешь. Я же научилась совершенно случайно: тетушка натаскивала соседа сверху за неделю до выпускного бала и, дабы не тратить время на поиски партнерши, предложила мне отвлечься от учебников. Знала бы я, на что подписываюсь…
- Раз-два-три! Раз-два-три! – хлопала тетя Люда в ритме солдатского марша. – Выше головы! Спинки держим прямо! Раз-два-три! На ножки не наступаем! Анатоль, куда вас постоянно уносит? Ведите в танце! Плавно! С чувством! Вера, куда ты тащишь Анатоля?! Раз-два-три!
Воропаев довольно уверенно вел меня в танце. Основные движения он знал, да и не выглядел человеком, мучительно отсчитывающим такт.
- Для жертвы медведя-садиста ты неплохо танцуешь, - заметил Артемий, из озорства закружив меня. - Если попрошу спеть, то наверняка выяснится, что всё это время кое-кто нагло прибеднялся.
Пришлось признаться, что я умею только вальс, и то по блату. Когда битый час повторяешь один и тот же поворот, а нескладный балбес с грацией медведя-шатуна оттаптывает тебе ноги, волей-неволей начинаешь попадать в мелодию.
- А кто научил тебя?
- Добровольно-принудительная школьная система, с жеребьевкой я пролетел. Учился-учился, но за неделю до дня «х» растянул ногу.
- Случайно, конечно, - подсказала я.
