Перед торжественным семейным ужином я отвела в сторонку маму и коротко изложила просьбу. Она поняла и скрепя сердце приняла, поэтому в половину восьмого я вышла из дома. Можно сказать, мы с матерью заключили бартер: она берет на себя сообщение об отъезде, а я, в свою очередь, (цитирую) как можно скорее знакомлю ее с будущим зятем. Срок знакомства был определен весьма и весьма расплывчато, но, думаю, будущий зять сам не откажется быть представленным.
А Элькин комплектик всё же надела, смотрелся он на мне очень даже ничего.
***
- Хорошо, давай так: можешь не говорить, куда мы направляемся, но честно ответишь на любой другой вопрос. По рукам?
«Молчание было ей ответом». Девяносто девять из ста, что он беззвучно смеется. Нет, это ж надо было додуматься! Не успели мы выехать из города, как Артемий свернул к обочине, достал из дорожной сумки шелковый шарф и завязал мне глаза. Несмотря на обманчивую прозрачность, увидеть что-либо было нереально, как и сдвинуть сам шарф. Вещичку специально заговорили таким образом, чтобы она не позволяла применять магическое зрение. Ассортименту методов моего любимого можно только позавидовать.
Пауза затягивалась.
- Ну, так как? – спросила я как можно жалостливее.
- Пожалуй, один вопрос погоды не сделает. Я весь внимание.
- Долго нам ехать?
- Меньше часа. Минут сорок, от силы пятьдесят, если поворот не пропустил. Тут знак недавно снесли.
- А что?..
- Мы условились об одном вопросе… - нагло напомнили мне, - …но в качестве дополнения могу расщедриться на второй.
- Сделайте одолжение, войдите в положение! Солнце уже село? – любопытство, на самом деле, не праздное: для меня была глубокая ночь.
- Село. Сейчас без десяти девять.
Мы свернули направо, мимо с характерным звуком прошла грузовая машина. Защелкали «поворотники». Какое-то время спустя я задремала, удобно откинувшись на спинку сиденья. Ремень безопасности нисколько не помешал. Сквозь сон услышала, как тренькнула смс-ка. Артемий едва различимо хмыкнул, набрал кому-то.
- И все пятьдесят с тобой? Распустила? Хорошо. Я твой вечный должник. Где? Найдем. Да, есть. Спасибо. На связи… Да найдем мы ее, найдем! Всё, спокойной ночи! Тебе того же.
Я проснулась от резкого толчка: что-то сильно ударило по днищу машины.
- Всё в порядке?
- В полном, обычная яма… Усадебная, Усадебная, вот она, вроде бы. Нет, это Зеленая… Точно, сюда. Понастроили дворцов, умники!
Под шинами мерно похрустывал гравий. Не похоже не автотрассу, скорее, на проселочную дорогу. Теперь я окончательно уверилась в последнем предположении.
- Приехали.
Он свернул еще раз, гравий сменился бетонным съездом. С меня, наконец, сняли повязку. Так и есть, стоим перед воротами. Свет фар отражался от металлической поверхности, я с непривычки прижмурилась.
- Прошу, - Воропаев открыл дверь машины и подал руку. Прямо как в старых фильмах о важных особах, когда женщины и шагу не могли ступить без ручки.
- Благодарю, - чопорно кивнула в ответ.
Калитку он открыл без ключей, одним движением руки, после чего подхватил наши сумки и первым проник во двор. Темно, хоть глаз выколи! Я заслушалась ночным пением цикад, им нестройным хором подпевали лягушки. В воздухе тоненько звенели комары, но можно было не беспокоиться на их счет: облетали стороной и не задерживались.
Из-за тучи выглянул лунный серп, осветив силуэт двухэтажного дома. Как по команде зажглись фонари. Первый, второй, третий – с десяток, бросая длинные тени на отделанную плиткой дорожку. Другие, посыпанные гравием, дорожки вели в сад. Сельскохозяйственные угодья находились за собственной оградой.
Напротив жилища располагалась не менее роскошная пристройка, какие обычно зовут времянками. Хотя в такой времянке и жить не стыдно! Вспомнился наш крохотный участок, примечательный разве что километрами грядок да зарослями сорняков, и домик-развалюшка. Загородный отдых всегда был для меня адом…
- Нравится?
- Это потрясающе!
Я подошла к ближайшему фонарю и погладила прохладную поверхность. Настоящий питерский фонарь – видела похожие, когда гуляла по набережной Северной столицы.
- Изготовлены вручную и под заказ в количестве десяти экземпляров. Кстати, ты единственная, кто, впервые увидев это место, кинулся обниматься с фонарем. Пренепременно расскажу Марго, пускай порадуется.
Без сожаления отпустив питерское чудо, я обняла Артемия, чтобы не ревновал почем зря. К фонарю, ага. Сумки мягко шлепнулись на плитку. Мы немного постояли так, любуясь домом. Вокруг злобно пищали комары.
- Не верится, что мы одни. На целую неделю…
Я бы согласилась и на шалаш, и на амазонские дебри, и на пещеру мезозойских времен, только бы быть рядом с ним. Вот сейчас, например, у меня жуткая каша в голове, но я счастлива. До легкой боли в висках, до пресловутых бабочек в животе. Не хочу, чтобы это кончалось!
- Иди в дом, я загоню машину.
- Давай помогу с вещами.
- Иди.
Я стояла на веранде и смотрела, как он по старинке (читай: вручную, без магии) открывает ворота, и, не удержавшись, поманила сумки. Те вальяжно, как раскормленные несушки, совершили короткий перелет и приземлились рядом.
