— Неужели вас еще что-нибудь беспокоит, Кен? — мягко осведомился отец Якуб.
На мгновение я задумался.
— В общем, это не совсем то, чего я ожидал. — Я еще немного подумал. — Поскольку в настоящее время я собираюсь отразить нападение войска Грызунов, за которыми, по всей вероятности, числится меньше грехов, чем за мной, я ожидал, что вы обойдетесь со мной, ну, что ли, несколько более сурово.
— Кен, Церковь избегает насилия и искренне молится за мир, но замысел Творца совершенен, и Бог учит нас смиряться с тем, что происходит в мире. Иными словами, внутри Церкви существует множество различных взглядов на моральную сторону ведения войны. Если вам по душе идея полного непротивления, загляните во францисканскую церковь в соседнем квартале. Говоря неофициально, устройте нашим заблудшим братьям Грызунам хорошую взбучку. — Он погладил себя по подбородку. — Давайте подумаем, как вас наказать… Вот, наверное, будет в самый раз: пять раз «Богородицу», пять раз «Отче наш» и пять часов службы на следующей неделе, если останетесь в живых. Значит, с верой мы разобрались, с любовью тоже, а как насчет милосердия?… Ну ладно, подмигните как-нибудь какой-нибудь некрасивой девушке. Теперь, пожалуй, все. — Он сам хитро подмигнул. — Катарина сказала, что на вас еще рано крест ставить. — Он осенил меня крестным знамением. — Отпускаю тебе…
Отец Якуб был священник что надо. Едва я вернулся, как ко мне со всех ног бросилась Банки.
— Сэр, вы как раз вовремя. Вы знакомы с капитан-лейтенантом Штеммом?
— Это тот, что прибыл с почтовым кораблем. А что?
Она махнула головой в направлении кабинета Хиро.
— Он здесь. Я устанавливаю связь с кораблем. — Тут она прошептала: — Он хочет, чтобы мы сдались. Вы, наверное, захотите присутствовать при разговоре.
— Несомненно. Да, здесь не соскучишься, — протянул я упавшим голосом. Войдя в кабинет, я уселся на стул перед экраном.
Банки соединила нас. Капитан Хиро и Катарина, оба хмурые, молча уставились на нас. Катарина еще не сняла рабочего комбинезона. Кожа натянулась на ее осунувшемся лице, она заметно устала. Зато, узнав меня, она слабо улыбнулась:
— Привет, Кен. Где Штемм?
— Насколько я знаю — в кабинете капитана Хиро. Я его еще не видел.
— Это немного по-свински — показать нас первых на экране, — заметила она. — Не уходи, Кен. Ты имеешь такое же право присутствовать при разговоре, как и все остальные.
Через несколько секунд к нам присоединился и сам Штемм, собственной персоной, и небрежно опустился на стул. Это был высокий блондин с тонкими усиками, сошедший, казалось, с рекламного плаката. Я его с первого взгляда невзлюбил.
— А, лейтенант Линдквист, рад вас видеть. Капитан Хиро, как я понимаю. Этот звонок не записывается. — Тут он заметил меня. — Кто этот офицер? У него есть разрешение слушать нас?
— Это мичман Маккей. Разумеется, у него есть допуск. Он допущен к самой сверхсекретной информации, — не моргнув глазом солгала Катарина.
— Ах, это тот самый мичман Маккей. Мичман, вы представляете, что натворили?
Катарина ткнула Хиро локтем в бок.
Хиро чуть вздрогнул и, прищурив глаза, поглядел на Штемма.
— Штемм, давайте перейдем к делу. Мы здесь очень заняты.
Штемм кашлянул.
— Сожалею, что не появился раньше. По прибытии я попал в больницу. К счастью, медсестра — сестра Кларкин — заметила, что мне прописали неподходящие лекарства. — Он окинул взглядом Катарину.
Та сладко улыбнулась и произнесла очень нежным голосом:
— Как жаль, что вам не прописали стрихнин.
— Капитан, вы это слышали? — подпрыгнув, взвизгнул Штемм.
— Что? — недоумевающе спросил Хиро.
— Успокойтесь, капитан Штемм. Может быть, вам стоит еще подлечиться, — вкрадчиво произнесла Катарина.
— Не получится, Линдквист. В больнице мне дали справку о том, что я полностью годен к службе, — огрызнулся Штемм, совершенно выведенный из себя. — И я намереваюсь приступить к исполнению своих обязанностей.
— Жаль, — проронила Катарина.
— Давайте приступим к делу, Штемм. Мы ожидаем нападения Грызунов, так что работы у нас невпроворот.
— Капитан Хиро, вот мое мнение. Вы не можете рассчитывать отразить нападение. — Штемм присел, вновь обретая свои городские манеры. — По прибытии я подробно расспросил ваш персонал. — Он внимательно вгляделся в лицо Хиро. — Вы ни в коем случае не должны провоцировать Грызунов.
Макдональдсы готовятся к войне. Поражение здесь явится непоправимой катастрофой! Если космофлот бросит часть своих сил на борьбу с Грызунами, Макдональдсы нанесут первый удар. Вот что поставлено на карту, а вовсе не тот презренный комок грязи, на котором мы находимся. — Штемм наклонился вперед. — Мы никогда раньше не вели космических войн. Если вы вступите в войну здесь и проиграете, последствия окажутся непредсказуемыми. — Фыркнув, он откинулся на спинку стула. — Да и чем вы собираетесь драться? У вас две устаревшие ракетные установки и одно старое корыто, которое давно пора пустить на лом. Я точно знаю, какой приказ отдала бы капитан Креншоу.
Слова о «старом корыте» возмутили меня до глубины души.
Лицо Хиро сделалось пепельно-серым.
