— Мне что, приказывают сдаться? — проскрипел он деревянным голосом.
В разговор вмешалась Катарина, и не думавшая скрывать, что она думает о Штемме.
— У вас есть этот приказ в письменном виде?
— Разумеется, капитан Креншоу не стала затруднять себя всякой писаниной, — саркастически фыркнул Штемм.
— Какая жалость. Ну что ж, капитана Креншоу здесь нет. — Катарина склонив голову набок, поглядела на Хиро: — Сэр, по-моему, ничего не меняется. Не могу представить себе, чтобы капитан Креншоу ожидала, что мы сдадимся, не оказав никакого сопротивления.
У Штемма аж дыхание перехватило.
— Капитан Креншоу не могла, разумеется, предвидеть, как конкретно сложатся обстоятельства, но
вы, наверное, чего-то недопонимаете. Вы в состоянии хоть на минуту вообразить, каких гигантских масштабов причините вы вред, если проиграете это неравное и совершенно безнадежное сражение?
— Если у капитан-лейтенанта Штемма больше в запасе ничего нет, нам, наверное, пора заканчивать, — зевнула Катарина, обращаясь к Хиро.
Хиро кивнул.
— Боюсь, что сказанное вами никак не повлияет на мое решение, капитан-лейтенант. Мой долг побуждает меня действовать так, как я нахожу нужным, до тех пор, пока я не получу других приказаний от соответствующих инстанций.
Я чуть было не захлопал в ладоши.
— Но будет уже слишком поздно! Принц Генхис прилетит сюда через неделю.
— Такая возможность, безусловно, существует. — согласился Хиро.
На губах Катарины мелькнула улыбка. Штемм часто заморгал.
— Не думал, что мне придется пустить это в ход, — прошипел он и полез в карман, — но у меня есть письменные указания от посла на!Пликсси*, запрещающие вам открывать огонь по кораблям Грызунов, так как этим вы саботируете ее усилия по урегулированию вопроса дипломатическими средствами во избежание ненужного кровопролития.
Он развернул письмо перед подвешенной к потолку камерой. Компьютер автоматически вывел верхние две трети документа в окно на экране и прибавил резкости, чтобы можно было различить буквы.
— Прочтите абзац-другой, — предложил Штемм. Так как я тоже был кровно заинтересован, то поднялся со стула и заглянул Штемму через плечо.
— Э-э… сэр, а ведь письмо не подписано!
— Что? Почему оно не подписано, Штемм? — Хиро сдвинул брови.
Штемм забегал глазами по комнате — не знаю, правда, что он рассчитывал найти.
— У посла не было времени, чтобы его подписать, но письмо написано в ее стиле…
— Давайте-ка во всем разберемся, — прервала его Катарина. — Посол не подписала письмо, а у вас нет полномочий подписать его от ее имени.
— Строго говоря, нет… — начал объясняться Штемм.
— Послушайте, — вмешался я, — может быть, я всего лишь туповатый мичман запаса, но, насколько я помню, военный космофлот ни разу еще не проигрывал войну и не сдавал врагу корабль без боя. Я не слишком хорошо знаком с Макдональдсами, но, по-моему, показать, как нас легко отшлепать по попке, — не лучший способ избежать войны с ними.
— Я это полностью поддерживаю… — прошептала Катарина достаточно громко, чтобы все ее услышали.
— Согласен, — весомо произнес Хиро.
— Это же полнейшее сумасшествие. Вы меня не дослушали, — быстро забормотал Штемм. Он вскинул голову. — Капитан Хиро, до меня дошел еще более тревожный слух о том, что один из ваших офицеров — вампир. Вампир на военном судне — это просто из ряда вон выходит.
Мы с Катариной поглядели на Хиро, покрывшегося легким румянцем. Я заметил, как ноздри ее затрепетали, и Хиро это тоже наверняка заметил.
— Так, а теперь послушайте меня, Штемм, — ровным голосом проговорил Хиро. — Мы когда-то играли в такую игру. Она называется «сосчитай нашивки». Поглядим-ка у вас на рукаве — одна, две, две с половиной. А у меня на рукаве — одна, две, три нашивки. А это значит — если я не запамятовал, — что, когда я отдаю вам команду выполнять приказ, вы говорите «Есть, сэр!» и идете его выполнять. Что ж, мне это по душе. Выполнять, Штемм.
Штемм вскочил и вытянулся в струнку.
— Я доложу об этом капитану Креншоу при первой же возможности, сэр.
— Линдквист, благодарю вас за поддержку, — устало произнес Хиро. — И вас тоже, мичман. Извините, я на минутку. — И он вышел.
Взглянув на Катарину, я послал ей воздушный поцелуй.
— Ты была великолепна.
— Кен, мне давно уже не терпелось высказать Штемму все, что я о нем думаю. По-моему, ты прав — если мы затеем хорошую драку и прищемим Грызунам хвосты, то победим мы или нет — будет уже не важно. — Она улыбнулась лучезарной улыбкой. — Ни для кого, кроме нас, разумеется.
Я, как мог, улыбнулся ей в ответ.
— Ты бесподобна. Когда я смогу к вам подняться?
— Вообще-то это мы к вам спускаемся. Смотри, что передала мне Банки. — Она показала мне распечатку, на которой изящным, витиеватым и неразборчивым почерком было набросано несколько строк. — Банки передал это посыльный, пока тебя не было. Это приглашение всем нашим офицерам от мэра Шенектади посетить сегодня вечером предвыборный прием. Очевидно, мэр Фельдман действует по принципу — кого не можешь победить, сделай своими союзниками.
— Ты хочешь сказать, что мы вырядимся во все лучшее и пойдем на это представление? — недоумевающе спросил я.
