Неожиданно появилась Саша и сказала, что им пора идти. Радость от того, что она не оставила его один на один с этой странной квартирой, быстро исчезла. Ну понятно, нет времени на кафе. А завтра? До завтра еще дожить надо. Заходя в метро вместе с Сашей, Алекс спросил:
– Слушай, я им там насоветовал, как улучшить качество «крокодила» – а не является ли это противозаконным?
– Не знаю, – сказала Саша. – Но они вряд ли будут что-то менять в своей технологии.
– Почему, ведь мой способ безопаснее для здоровья?
– Все очень просто. Чтобы приготовить «крокодил», Петру нужно два с половиной часа. Ровно столько же нужно, чтобы эйфория после этого препарата сменилась на кумары. Это исключает время на любые дополнительные стадии.
– Сменилась на что? – не понял Алекс.
Он вспомнил, что в университете индус по имени Кумар для экономии времени на походы к курилке выдыхал табачный дым прямо в химическую тягу, утверждая, что люди с его именем заколдованы и никогда не горят. Возможно, он был и прав, поскольку время от времени ему приходилось перекрашивать пострадавшую от вспышек растворителя тягу, в то время как сам Кумар отделывался только обгоревшими бровями или обожженной рукой. Впрочем, на девушек из лаборатории напротив это не производило большого впечатления, и они даже отказывались расписаться на забинтованной руке пострадавшего.
– Кумары – это ведь что-то из индийской мифологии? – осторожно предположил Алекс.
– Кумары, – с легким раздражением разъяснила ему Саша, – это ломки или синдром отмены, если тебе так понятнее.
Очевидно, что когда Алекс пытался произвести впечатление на собеседниц и изображал интеллектуала, то выглядел смешно и нелепо.
– Сколько денег нам может это дать к концу года? А в следующем году? – Петров внимательно смотрел на Алекса, стараясь понять, личная ли это инициатива американца или нечто большее.
– Если мы быстро и успешно проведем клинические испытания, параллельно начав регистрацию в Минздраве, то, может, к следующему году выйдем на рынок.
– Это очень долго. А какой там объем рынка?
– Рынок там просто золотой. Просто небо в алмазах! По оценкам ФСКН, в стране от миллиона до трех миллионов наркоманов. Настоящей конкуренции в этом сегменте у нас нет. Упаковка на нос в месяц, курс лечения, скажем, шесть месяцев. При цене в 600 рублей за упаковку отдел маркетинга рассчитал что-то около полумиллиарда продаж только в первый год. Это нас не просто спасет от банкротства, но и позволит послать «Кобраком» к чертовой матери.
– Неплохо, – сказал Петров. – А почему так дешево – только 600 рублей?
– Ну, препарат от героина должен быть дешевле героина…
При упоминании наркотика Петров поморщился.
– Почему дешевле?
– Потому что абсолютному большинству героин нужен, чтобы предотвратить ломки. И если им будет дешевле покупать наш препарат с тем же успехом, то для человека без лишних денег выбор в нашу пользу будет очевиден.
– Это точно? – Петров с подозрением посмотрел на Алекса.
– Точно.
– Хорошо, а какой прогноз на второй год продаж?
– Не помню, ну, может, половина всей текущей годовой выручки компании и это только по одной позиции! А дальше будет, как и мечтали: усилим нашу линейку новейшими лицензионными препаратами против ВИЧа и гепатита – лекарствами последнего поколения, а не дешевыми индийскими дженериками. Мы бы получали их «инбалк» и просто на первой площадке фасовали бы в русскую упаковку…
– А с какого перепугу буржуины именно нам дадут лицензию?
По этим словам Алекс понял, что Петров немного лукавил, когда говорил про лицензирование аторвастатина или арбидола. Помедлив, он произнес:
– По двум причинам: эти препараты требуют регулярного приёма, чтобы не плодить резистентные штаммы. Соответственно, если наш ВИЧ-рынок – это, в основном, наркоманы, то назначать им эти препараты можно только вместе с нашим препаратом, который обеспечивает такой регулярный прием. В этом-то как раз и прелесть этой идеи!
Алекс был горд собой. Ему казалось, что ему удалось переформатировать в понятные для Петрова аргументы то, что ранее рассказали ему Саша и Никита. Однако он явно завышал свои способности. Генеральный поморщился:
– Алекс, а можно объяснить без научной лекции?
– Ну представь, в середине лечения ВИЧ пациент срывается и уходит в героиновый туман. Перестает принимать противовирусные препараты, и его тело начинает производить резистентные штаммы, которые потом уже ничем не изведешь. Плюс в этом героиновом тумане они могут подрабатывать своим телом на панели, и потом эти резистентные штаммы всплывают у простых домохозяек и вполне себе приличных жен, – постарался объяснить Алекс простыми словами.
При этих словах Петров опять поморщился и непроизвольно положил ногу на ногу. Алекс продолжал: