Провожая глазами светло-серые мраморные колонны станции метро, Алекс размышлял, как скоро и под каким соусом расскажут Петрову про его публичное извинение. К его удивлению, во время корпоративного ланча зашедший в кафе для менеджмента Петров даже не поинтересовался, как именно Алекс уладил ситуацию с немцами. Неужели соглядатаи и доброжелатели не были вездесущими? Неужели все эти рассказы о распечатках телефонных разговоров и просьбы вынимать батарейку из телефона при обсуждении важных тем просто московский фольклор? Неужели Алекс, как и любой знакомый ему россиянин, подвержен самой вульгарной паранойе? Даже Гренадеров, надоедавший со своей отчетностью после каждого «контакта с иностранцами», не смог, видимо, получить никакой информации по своим каналам.
Впрочем, вечером того же дня брат Алекса похлопал его по плечу и как бы вскользь сказал:
– А ты неплохо треплешься по-английски.
За несколько дней до дня рождения брата Алекс по просьбе других замов Петрова расспрашивал Егора, что ему подарить.
– Да не имеет значения, – отмахивался братец.
– Ну давай мы тебе подарим новый плазменный монитор?
– У меня и нынешнему монитору год не исполнился – подарили на 23 февраля.
– А что тогда, автограф Шванкмайера? Золотые запонки? Ну это же будет совсем не по-русски, если мы тебе ничего не подарим?
– Не знаю. Не беспокойте старика Шванкмайера. Ну если твоему Петрову совсем невмоготу, то подарите мне надувную лодку для рыбалки.
– Как, ты любишь рыбалку?
– Почти. Рыбалку любит Мастодонов, а я – Мастодонова.
Поздравлять Егора приехали только во второй половине дня. Поскольку дни рождения у начальства в России начинаются с раннего утра, то они застали Егора стоящим в углу своего кабинета и слегка опирающегося на стол с закуской. В самой середине стола красовался и широкий серебряный поднос, на котором стояло множество рюмок с водкой и текилой. На другом, специально поставленном у стены столе возвышалась гора разнокалиберных подарков. В соседней комнате секретарши чайными ложками накладывали красную икру на бутерброды и протирали освободившиеся рюмки.
Петров в последнюю минуту куда-то исчез, и к Егору Алекс приехал с Валерой и Гуроновым. При входе в кабинет их плечи расправились, как будто они синхронно глубоко вдохнули и оставались в этом положении до конца визита.
Войдя в кабинет, Валера, державший большую коробку с плазменным монитором (поскольку нужно было скидываться из собственного кармана, о покупке лодки не могло быть и речи), молча попытался вручить ее Егору. Тот просто кивнул в сторону стола для подарков. Молчание затягивалось, и Алекс стал серьезно опасаться, что присутствие старших чиновников может вызывать кислородное голодание у младших. Чувствуя необходимость что-то сказать, Алекс начал:
– Дорогой Егор Анатольевич, примите поздравления от «РосФарма». К сожалению, генеральный приехать не смог.
«Какой халявщик наш Сережа!» – подумал Алекс, поскольку Петров не принимал никакого участия в подарке.
– Спасибо, господа, – сухо сказал Егор. – Давайте выпьем за будущее вашей компании.
Все послушно взяли с широкого подноса рюмки и выпили.
Алекс никогда не видел брата настолько пьяным. Заметив любопытный взгляд Алекса, Егор невозмутимо спросил:
– Ну, как тебе работается на Родине?
На этой стадии игры вопрос был явно провокационным. Алекс кивнул на Валеру и Гуронова.
– С такими ребятами ничего не страшно, честное слово!
– Понятно. Кстати, хочу сказать «РосФарму» спасибо за резиновую лодку: Петров уже заезжал.
Замы удивленно переглянулись.
В это время дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался Мастодонов.
– А, Виталий Борисович, дорогой! – лицо Егора заметно оживилось.
Присутствующие почувствовали резкое желание прошмыгнуть мимо начальника агентства в дверь, ведущую на волю.
Мастодонов остановил их жестом.
– Не волнуйтесь, товарищи, я только поздравить.
Алекс задумался, не специально ли тот использует старое номенклатурное «товарищи».
– Егор, вот хочу поздравить тебя, – Мастодонов протянул ему небольшую явно антикварную книгу. – Вот тебе прижизненное издание Джона Милля. Врага, так сказать, нужно знать в лицо.
– Спасибо, – с трудом скрывая изумление, сказал Егор. – Такого шикарного подарка я не ожидал. Виталий Борисович, выпьете с нами?
– Нет-нет, товарищи, продолжайте без меня, – улыбнулся Мастодонов и немного поспешно вышел.
Дома Алекс застал уже порядком протрезвевшего Егора, который мучился от головной боли и пил нарзан прямо из бутылки. Алекс прямо с порога пожаловался:
– Ну, каков Петров? Не было и тени сомнения, что лодку для тебя он купил не из своего кармана.
– Ну и что?
– А мы с ребятами – из своего. Обидно.
– Дорастешь до первого лица, тоже будешь не из своего. Какая разница? – отмахнулся Егор.
Закончив бутылку нарзана, он достал из холодильника следующую. Судя по всему, работа чиновника имела определенные минусы.
– Я сегодня в первый раз тебя видел пьяным в хлам.