Трудно было спорить с тем, что в России законы физики были другими, а очевидные вещи – вовсе не очевидными. И больше всего беспокоило Алекса даже не то, что условный теннисный мячик падает с ладони не на условный пол, а на потолок, а то, что он единственный, кто этому удивляется.
– Ну и как же тогда?
– Скорее всего, заводу придётся отдать какую-нибудь площадку.
Алекс понял, что если часть территории будет каким-то образом формально передана в руки третьих лиц, то рейдеры оставят завод в покое.
Вернувшись вечером домой, Алекс застал на лестничной площадке Егора и бородатого мужика лет пятидесяти с топором, стоявших перед открытой дверью их квартиры.
– Сосед, – просто представил Егор бородача.
– Ксений, – сказал мужик с топором.
– Алекс. Добрый вечер, – поморщился Алекс и обратился к брату. – А что, старушки-процентщицы нет дома?
– Я ключи захлопнул внутри, а Ксений, – Егор показал на соседа, – курил на лестничной площадке и предложил помощь. Вот только дверь открыли.
– Круто, – без всякого энтузиазма сказал Алекс, проведя рукой по свежей трещине в дверной раме.
Егор задумчиво смотрел на соседа, стараясь понять, сколько нужно заплатить.
– Ксений, вам тысячу рублей будет нормально?
– Обижаешь, деньги – это зло. А вот если есть водка, то давайте лучше по-соседски посидим.
От соседа уже и так разило перегаром с чесноком. Видимо, он был безработным и мог позволить себе выпивать, начиная с утра или с пяти вечера в каком-нибудь Петропавловске-Камчатском.
– Нет-нет, давайте лучше деньгами, – поддержал брата Алекс. – Да и водки у нас нет.
– Не проблема, – сказал сосед и исчез за дверью своей квартиры.
– Ничего себе, – разочарованно сказал Егор, ясно представляя, что будет дальше.
– Можно, конечно, быстро забежать в квартиру и захлопнуть за собой дверь, – предложил Алекс.
– Да, мне тоже пришла в голову эта идея, но боюсь, Ксений знает, где мы живем.
На площадке опять показался сосед с запотевшей бутылкой в руках.
– Только из морозильника. Так что, орлы, с вас закуска.
Выпив из вежливости рюмку, Алекс посмотрел на сумерки за окном кухни и, набравшись храбрости, сказал:
– Все. Я больше пить не буду.
– Это как? – удивился сосед и, не получив ответа, обратился к Егору. – Твой брат что, нерусский?
– Он у нас синдерелла, – ответил Егор.
– Синь-дурела? – переспросил Ксений. – Это итальянец что ли?
– Нет, хуже, – вздохнул Егор, пытаясь сообразить, как поскорее выпроводить соседа.
– А раз нет, то ты как старший брат должен учить его уму-разуму. Наливай!
Алекс подумал, что у россиян должен быть хорошо развит нюх на начальство, ибо Егор был на три года младше него. Но, с другой стороны, рассудил он, Егор действительно мог выглядеть старше, так как курил всякую ерунду, сидел весь день перед компьютером, а по утрам ел почти чистый холестерин – омлет из трех яиц с охотничьими колбасками.
После еще пары рюмок под слегка обветренный рокфор, который Ксений пальцами собирал с вощеной бумаги и отправлял себе в рот, братья оказались в курсе основных, весьма редких и невеселых событий жизни соседа. Центральным эпизодом этого малобюджетного сериала была служба Ксения на подводной лодке.
– Да я вас от супостатов охранял. Вы все, сухопутные, – сосед ткнул Алекса в грудь лоснящимся от сыра пальцем, – обязаны российскому морфлоту.
– Ну, это как сказать, – начал было Алекс.
– Обязаны-обязаны, – прервал его брат, с грустью покосившись на лежавший на подоконнике пакетик с марихуаной. – Наш дорогой Ксений прикрывал тебя, Алекс, от американских «першингов» и прочих вредоносных ракет.
– Не «першингов», а «трайдентов», – поправил его Ксений, разливая последнюю водку из бутылки.
Делал он это мастерски: быстро, точно и справедливо, как это и полагалось в тесном полутемном кубрике подлодки, с которой, как известно, так просто сойти нельзя.
– Мы эти пиндосские «вирджинии» и «огайо» гоняли и гонять будем. Потому что у них нет самого важного – нашего русского… – Ксений грустно посмотрел на почти пустую бутылку и это его, видимо, сбило с мысли, – русского…
– Драйва? – подсказал Алекс. От водки его охватывала странная беспечность.
– Ну да, типа того, – подтвердил опечаленный сосед. – Ладно, давайте по последней.
Единственное, что радовало Алекса – это то, что водка закончилась. Теперь еще максимум полчаса пустого трепа, и этот Ксений удалится восвояси.
– Ксений, хотите чаю? – зачем-то поторопил развязку Алекс.
– Чаю? – переспросил Ксений. – А водка у вас есть?
– Ты уже спрашивал, – ответил Егор. – Водки нет.
Ксений посмотрел на него мутным взглядом:
– А что есть?
– Текила.
– Вы пьете такую гадость?! Вы что, нерусские? Нет, пусть младшой, – он указал на Алекса, – сбегает в стекляшку за нормальной водкой.
– Егор, – поднялся с табуретки Алекс и, направляясь в прихожую, сказал, – ты не хочешь дать денег своему младшему брату?
Егор вышел в прихожую за ним.
– Ты знаешь, что в Петрова стреляли? – спросил его Алекс.
Егор, покосившись в сторону кухни и немного помедлив, сказал:
– Давай не сейчас, а когда наш драгоценный Ксений оставит нас в покое.