Егор посмотрел на него внимательно. Выключив двигатель, он улыбнулся:
– Ну как ты можешь быть таким гением в фармацевтике и при этом таким дураком?
На следующий день Алекс проспал начало планерки. Нет, он, наверное, успел бы к ее началу, если бы не остановился в приемной Петрова, чтобы выпить эспрессо. Когда секретарша наконец принесла ему кофе, она нахмурила брови и глазами указала на стенные часы. Поняв, что планерка уже началась, Алекс неторопливо сходил к себе в кабинет, взял свою большую кофейную кружку с надписью «I Love Texas», вернулся в приемную Петрова, взял чашечку эспрессо из рук непонимающей секретарши и вылил ее содержимое в кружку. Затем, не спрашивая разрешения, прошел в комнатку, где секретарша готовила горячие напитки, и долил в кружку сначала кипятка из стеклянного чайника, потом уже доверху молока. Под действием тепла республиканский штат Техас на кружке поменял свой цвет с красного на синий – цвет демократической партии.
– Вот это по-американски, – удовлетворенно улыбнулся самому себе Алекс и мимо изумленной секретарши прошел в зал заседаний.
Сел на свое обычное место, отметив, что, судя по вытянутым лицам и нахмуренным лбам что-то было не так. Но в России у людей круглые сутки нахмуренные лбы и никто никому не улыбается. Неужели и он скоро станет таким же? Алекс улыбнулся и по-деловому поставил кружку с кофе на стол с таким же достоинством, с каким другие замы выкладывают перед собой свои телефоны, записные книжки и перьевые ручки с бриллиантами.
Посреди огромного конференц-стола лежал макет новой упаковки для сильнодействующих препаратов «РосФарма». Это была инициатива генерального, и все были наслышаны про его дорогих чудо-дизайнеров, работавших последние несколько месяцев над новой упаковкой. По странному совпадению, цвета и шрифт сильно смахивали на упаковку зефира в шоколаде «Шармель».
– Так что ты, господин Лисицин, там говорил? – спросил генеральный, когда наконец Алекс уселся.
– Ну что, Сергей Вениаминович, я могу сказать? Упаковка, сразу видно, хорошая, приятно в руках держать…
– А по существу? – устало прервал его Петров.
– По существу – думаю, для наших картонажных машин с такой упаковкой проблем не будет.
– Ладно, – махнул рукой Петров, понимая, что голыми руками Валеру не возьмешь. – А ты, Гуронов, что думаешь?
– Вот про это, Сергей Вениаминович? – холодно уточнил Гуронов, показывая на макет.
Не дожидаясь подтверждения, он продолжил:
– Дерьмо, извините за вульгарность, а не дизайн. Мы же не конфетами в переходах торгуем, – Гуронов пожал плечами.
– Понятно, – угрюмо сказал Петров, раскуривая сигарету.
Повисла напряженная тишина. Петров курил, рассматривая сквозь сигаретный дым лица присутствующих.
– Так тебе лично то, что хлопцы разрабатывали столько месяцев, не нравится? – прервал тишину Валера, обращаясь к Гуронову обиженным голосом.
– Месяцев? Да я тебе такое нарисую за пару часов, – ответил ему Гуронов.
Все присутствующие рангом пониже ругающихся замов втянули головы в плечи и смотрели перед собой. Валера посмотрел на того вызывающе, потом, думая, что сказать, соорудил перед собой пирамидку из своих телефонов. Петров невозмутимо курил и ждал развития событий.
– Ну хорошо, – Валера неожиданно оторвался от своих телефонов. – А вот что нам скажет товарищ американец? Я смотрю, он только своим чаем-кофе портит нам полировку на дорогом столе.
К этому времени Алекс уже научился хорошо различать такие проверки на лояльность. Если он будет ругать упаковку, то его окончательно припишут к лагерю неблагонадежного Гуронова. Хвалить откровенную халтуру, лежащую посреди стола, он тоже не мог. Видимо, все в России, кто сумел пробиться в менеджмент выше среднего, тоже умели различать такие проверки на вшивость, потому что тишина в конференц-зале стала еще очевиднее. Руководители кампании, не меняя положения голов, с интересом скосили глаза на Алекса. Что он выберет: профессионализм или лояльность? Удалят его или наоборот приблизят к телу генерального? Ситуация складывалась на редкость неприятно, поэтому Алексу оставалось только продолжать использовать свою американистость. «Товарищ американец? Их есть у меня!» – подумал Алекс. Он неторопливо взял кружку с кофе со стола, со скрипом отодвинул кресло и не спеша направился к генеральному. Это было, конечно, рискованно, ибо вызывать крайнее изумление сотрудников было позволено только генеральному директору. Подойдя к Петрову походкой университетского лектора, Алекс наклонился к его уху и вполголоса сказал:
– Вчера в администрации президента интересовались, не дадим ли мы им поносить 4-ю площадку.
Сергей Вениаминович неспешно потушил сигарету и задал присутствующим риторический вопрос:
– Еще замечания есть? Ну, тогда за работу!
Люди с облегчением начали вставать, раскладывая свои телефоны по карманам.
Неожиданно сидевшая около стены Карина Ивановна спросила:
– А вы не консультировались с отделом разработки упаковки? Они могли бы помочь вашему дизайнеру хотя бы с требованиями Минздрава.