Егор взял зажигалку со стола и снова раскурил самокрутку.
– Кстати, помнишь тебя просили разработать концепцию холдинга?
Некоторое время назад Петров действительно просил Алекса заняться разработкой научной концепции для фармацевтического холдинга. Алекс провел несколько недель в отраслевых институтах, также подотчетных РосИмуществу, потом, взяв за основу программу развития «РосФарма», написал краткий план объединения производства и науки под одной крышей. К удивлению Алекса, Петров остался очень доволен. К еще большему его удивлению, через неделю из РосИмущества поступил запрос на альтернативную концепцию, которую теперь Алекс только заканчивал.
– Как же не помнить? Я уже две написал: «коэволюции» и «быстрого поглощения», – Алекс жестом обозначил кавычки. – Сколько же им еще концепций может понадобиться? По-моему, у них заводов уже меньше, чем у меня концепций.
Его легкий сарказм Егор пропустил мимо ушей.
– Как минимум, еще одну. Все очень просто. На следующей неделе выборы директора одного из институтов. Ты фактически придумал программу для двух наших кандидатов. Как ты понимаешь, там будут кандидаты и от рейдеров, и просто посторонние люди. Но сейчас тренд на холдинговые компании, и поэтому у наших есть серьезное преимущество.
– А зачем сразу два своих кандидата и… подожди, ты сказал, что им нужна еще одна концепция?!
– Отвечаю по порядку. Несколько кандидатов нужно, чтобы другим было сложно вычислить наших людей. У нас же честные выборы. И да, нужна еще одна программа, но уже для тебя самого.
После того как стало ясно, что бупрофиллиновый проект был близок к завершению, Алекс предложил устроить совместный ужин пациентов, врачей, представителей Минздрава и руководителей участвующих в исследовании фармкомпаний. Он рассчитывал, что, пообщавшись в неформальной обстановке и увидев, какую пользу уже принес этот проект, все продолжат помогать, и на финишной прямой у проекта не будет особых проблем.
Для экономии средств и из-за близости метро ужин решено было устроить в «Барракуде».
На Баррикадной он встретился с Никитой, который представил его стройной незнакомке с зелеными глазами.
– Это Мария из питерского «Прямого действия». Помнишь, я как-то тебя просил отправить факс в полицию?
– Да-да, чтобы освободили ваших активистов?
– Нет, не их активистов, а наших. Спасибо, конечно, но мы, в общем-то, и сами выпутались, – холодно улыбнулась Мария. – То, что вы с Сашей и Никитой делаете, конечно, это круто. Но все заигрывания с Минздравом ни к чему никогда не приводили и по их правилам играть невозможно. Эти чиновники уважают только силу.
– Эти ребята из питерского «Прямого действия», – примирительным тоном сказал Никита, – они вообще безбашенные.
– Так чего вы за них рискуете? – тон Алекса выдавал его опасения о сложном отношении Минздрава к бупрофиллиновому проекту.
Мария опередила Никиту с ответом.
– Так ВИЧ-то один на всех. Без лекарств всем плохо будет одинаково. А без таких, как мы, чиновники свою пятую точку от стула не оторвут или вообще все разворуют.
– Согласен. Ну тогда, как сказал Бенджамин Франклин, либо мы будем держаться вместе, либо нас будут держать по одиночке, – сказал Алекс и протянул Марии руку.
– Не обольщайся – ты работаешь на фармкомпанию. – сказала Мария, игнорирую протянутую руку. – Когда мы разберемся с Минздравом, примемся за вас.
Саша оказалась права: на ужин с наркоманами в «Барракуде» под разными предлогами не явились ни представители Центра наркологии, ни чиновники Министерства здравоохранения, ни представители обеих фармкомпаний. Леон, сославшись на срочную работу, проигнорировал приглашение на ужин. Помимо социальных работников, работающих в Сашином фонде, самой Саши, ее бывшего мужа – бесстрашного адвоката униженных и оскорбленных, нетипичного нарколога из Твери и одной медсестры, работающей у Доктора Моро, за длинным столом сидели их московские и тверские пациенты, большинство из которых были Алексу уже знакомы. Пусть препарат помогал не всем, но благодаря проекту многие вернулись к нормальной жизни, нашли работу или пошли учиться. Столько усилий уже вложено и есть неплохие результаты.
Алекс сел в углу стола между Катей и бывшим мужем Саши.
– Зря садишься на угол – семь лет не женишься, – серьезно заметила ему Катерина.
– Почему?
– Примета такая.
Странная примета. Впрочем, может, и в самом деле, наиболее смелые и общительные садятся к столу первыми, а робким и малообщительным достаются только углы?
– Все у вас у русских не слава богу, – пошутил Алекс. – Кстати, а ты уже начала писать свой роман?
Катерина посмотрела на него внимательно.
– Откуда ты знаешь, это тебе Саша разболтала?
– Ого, ты романы пишешь? О чем? – вмешался в разговор бывший муж Саши.
– Да так… – Катерина была явно польщена их интересом. – Про жизнь, про наркотики, про всех нас.
– Про наркотики? Ты не боишься, что твой роман прочитают в ФСКН и потом у многих твоих героев будут проблемы? – муж Саши проявил профессиональный интерес.