Синее золото полностью

– Из лавандина можно получить в несколько раз больше масла, но эфирное масло лаванды имеет другой состав и более тонкий аромат, – Бертран растёр между пальцами сорванный цветок и помахал ими у девушки перед лицом. – Лаванда растёт на высоте более двух тысяч футов, требует особого ухода и не даёт такого урожая, как её «бастард», произрастающий ниже. Её собирают только вручную, по-особенному подсушивают. Но и выручить за лаванду можно гораздо больше, – старик взял эффектную паузу, – если не отдавать перекупщикам, а экстрагировать масло самим. За качество растений на этих нескольких акрах ручаюсь своим добрым именем! Как и за то, что стоит только старику Бертрану проговориться парочке старых знакомых, что завод в Блё-де-Монтань возобновил работу, желающие приобрести масло из лаванды, выращенной в уникальных условиях нашей долины, тут же дадут о себе знать. Мы ещё и знатно поторгуемся, я вас уверяю! – судя по хитрому блеску в глазах, он всё тщательно спланировал.

Но видя сомнения Марион, старик продолжил:

– Технология получения масла из лаванды не менялась сотни лет. Вы думаете, она поменялась за последние двадцать, а Бертран Дюпон не сможет совладать с агрегатом, с которым не расставался добрую половину жизни?

Энтузиазм провансальца был настолько заразителен, что Марион на секунду поверила, что из его идеи может что-то выгореть. Но…

– Оборудование, – выдохнула она обречённо. – Оно в таком состоянии… Скорее всего, неисправно.

– Пустяки, – уверенно заявил её собеседник. – Дайте мне неделю, Фабио Бонелли с его руками и инструментами, и, уверяю вас, дорогая мадемуазель, вы не пожалеете!

Марион задумалась. В принципе, что она теряет? К тому же сам Бертран так искренне верил в то, что у них всё получится, что отказать у неё просто не поворачивался язык.

– Не знаю, как вас благодарить, месье Дюпон, – лишь растерянно произнесла она, давая согласие.

– Не стоит, мадемуазель Марион. Возможность быть полезным для возрождения Блё-де-Монтань, это ли не лучшая благодарность?

Обещание поужинать с Венсаном Обеном совершенно вылетело из головы Марион, днями и ночами занимавшейся делами фермы. Но нынче, крутя в руках визитку Обена, случайно попавшуюся ей на глаза среди бумаг, она задумалась о том, что обещанный ужин – это не только возможность узнать, что конкретно хочет от неё человек Сезара, но и немного отвлечься, развеяться.

Решившись на звонок, Марион вышла во двор, прошла вглубь сада, поднялась на возвышенность, и, поравнявшись со старым миндальным деревом, набрала номер Обена. Связь в Блё-де-Монтань была ни к чёрту – первое время Марион приходилось изображать из себя со смартфоном шамана с бубном, ища место, где можно было поймать мобильную сеть. Методом проб она его определила, и теперь все важные звонки совершала только здесь.

Венсан, с воодушевлением отреагировавший на её звонок, пообещал заехать в шесть. Отложив дела до завтра – она заслужила небольшой отдых! – Марион потратила несколько часов на себя. Душ, макияж, платье, туфли, и – вуаля! – пугало с кучи старья превратилось в симпатичную стройную девушку, совершенно не выглядящую на свои тридцать с хвостиком. Конечно, шелушащаяся кожа на носу, всё ещё не привыкшая к щедрому Прованскому солнцу, слегка подпортила облик и настроение, но на самом деле была сущим пустяком по сравнению с тем, что Обен узрел при первой их встрече…

Отпустив такси, Марион уже стала подниматься по ступеням крыльца, когда услышала шорох за спиной.

– Кто здесь?

– Без паники, босс, – донеслось откуда-то из-за деревьев, и вскоре на площадку перед домом, подсвечивая себе путь фонарём, вышел итальянец.

– Какого чёрта, Фабио?

И правда, что он потерял в такое время перед её домом?

– Свидание не удалось? – Сначала нахал посветил фонарём прямо ей в лицо, заставив поморщиться и вскинуть руку к глазам, затем луч, плавно скользнув по фигуре, подчёркнутой платьем, переместился на открытую бутылку вина, которую Марион держала в другой руке.

Вот она, «прелесть» маленьких провинциальных городков! Все, всегда и всё знают о своих соседях, и даже не пытаются этого скрывать! Марион, выразительно вздохнув, молча опустилась на ступени.

– Если этот testa di cazzo вас обидел, только скажите… – видимо, итальянец по-своему расценил её реакцию, судя по даже в полутьме различимому выражению лица с хмуро сведёнными бровями.

Её вдруг разобрал нервный смех.

– Этот… – она повертела кистью свободной руки в воздухе, не находя подходящего эпитета.

– Testa di cazzo, – Фабио услужливо предложил ей свой.

– Testa di cazzo, – повторила она, даже не зная перевода (и подозревая, что вряд ли он окажется приличным, но внутренне с ним соглашаясь). Но объяснять что-либо передумала, лишь снова вздохнула. – Всё нормально, Фабио. Меня не так-то легко обидеть, – произнесла, едва сдерживая улыбку, вызванную его внезапной озабоченностью.

Или не такой уж и внезапной?