– Вот бы и Дениску так хоронили, – сказала его мать.
– Да, – вторил отец. – Хотя бы перед соседями не было стыдно.
Сеймур основал новую группу, с которой колесил по Европе и давал концерты в клубах на пятьсот человек. Группа называлась Hold On Coal Field, она играла джаз-фьюжен, к которому Сеймур в глубине души всегда был неравнодушен. Сеймура стали приглашать на эмигрантские тусовки в ресторане Zima, где они с Алисой познакомились с эксцентричным бизнесменом-экспатриатом и донором Лейбористской партии, которому импонировало название группы.
Одновременно Сеймур пытался добиться освобождения отца, слал заявления во всякие правозащитные организации. Писать заявления помогал мой отец. Он же консультировал, в какие организации лучше всего обращаться. Но тщетно. Азербайджанская сторона попросту игнорировала любые запросы.
Однажды мы с Алисой случайно столкнулись на митинге. Она пришла с подругой, вместе с которой работала в организации, помогающей приезжим русским адаптироваться в Англии. Они орали лозунги и просили сфоткать их с бело-синим флагом.
– Ты куда пропал? – спросила Алиса.
– Пишу киноповесть для выпускной работы.
– Про Дэна? Да, ты рассказывал. А я там есть?
Для получения диплома надо было снять два фильма – короткий метр и полный. Первый я снял по сценарию, написанному еще в первом году: про бедолагу, начитавшегося комиксов. Фильм так и назывался – «Кинокомикс». Он получился скромным; кинотеатр, в котором я подрабатывал, платил копейки. Реквизиты пришлось арендовать на блошином рынке. Ювелирный магазин, который разрешил съемку, принадлежал родителям моей пакистанской однокурсницы. На самом деле это был обычный ломбард. Чтобы получить разрешение, мне пришлось заложить дедушкину камеру и взять Хадиджу в качестве второго режиссера.
Я стилизовал фильм под комикс. Во-первых, полукадры. Куда без них? Эпизод, которым горжусь по сей день, – как герой проходит мимо витрин, а в них поочередно отображаются сцены ограбления. Во-вторых, надписи. Они не только описывали звуки, но и возникали в пузырьках, когда я хотел передать, о чем думает персонаж. Иногда я использовал стоп-кадры, которые стилизовал под скринтон – равноудаленные друг от друга точечки. Их используют для наложения цвета и текстуры. А у меня они появлялись, если я хотел выделить героя на фоне декораций или если хотел сфокусировать внимание зрителя на определенной детали.
В общем, получился бюджетный коллаб «Скотта Пилигрима» и фильма «Пипец». Но зрители остались довольны. Мы с Хадиджей распечатали брошюрки с раскадровкой и раздали их после показа в качестве сувенира. Получился комикс по фильму. Последним из зала вышел мистер Патрик.
– The most talented crap I’ve ever seen[84], – он схватил брошюрку и сказал, что ждет от большого метра «чего-то посерьезнее».
Мой круг общения состоял из Колина, который проходил практику в Темпл, и Эммы, искавшей вакансию учительницы английского языка в школе, в которую было бы удобно ездить на метро. По выходным мы ходили в паб, которым, по слухам, владел сам Гай Ричи. Чтобы не обижать Колина, я притворялся, что переживаю за результаты «Манчестер Юнайтед» в последние сезоны, но в глубине души восхищался игрой, которую поставил Юрген Клопп в «Ливерпуле».
Летом отправился в Польшу. Устроился на склад гуманитарной помощи. Занимался сортировкой медикаментов, продуктов питания и одежды. Работал шесть часов в день, а по вечерам оставался в съемной комнате и редактировал сценарий большого метра. Созванивался с родителями. Они говорили, что дома «все по-прежнему, только немного хуже».
– Hey, Marat. Is that you? – Джинни очень шла жилетка волонтера. – Wow, what a coincidence![85]
Джинни приехала вместе с благотворительной организацией. Они помогали детям беженцев с онкологией. Джинни организовывала визиты голливудских звезд в детские больницы.
– You know, it is amazing to see your favorite superhero helps children in need. When Robert Downey Jr came, swear god, I almost cried. I took the picture, take a look[86].
На фотографии она и Роберт Дауни-младший стояли возле кровати больного мальчика. На ребенке была маска Железного человека. Джинни выглядела очень счастливой. Мы вспомнили, как ходили с ней на «Войну бесконечности». Она призналась, что это до сих пор один из ее самых любимых супергеройских блокбастеров. Я рассказал про свой «Кинокомикс», она захотела глянуть.
После работы мы отправились смотреть Люблин. Милый городишко, как оказалось. За неделю, что я здесь прожил, я почти не выходил из дома.
Мы уселись на траве в парке. Светило солнце. Джинни достала из сумки бутылки сидра, которые мы купили в местном супермаркете вместе с сэндвичами и мармеладками. Я врубил на айпэде свою короткометражку.
Неподалеку играли в футбол местные мальчишки. Подали угловой. Мяч полетел в нашу сторону, но мне удалось вовремя его остановить. Я по старой памяти дважды отчеканил мяч коленкой и отдал пас парню, который направлялся к нам деловитой походкой.
– How is Daniel? Is he in Russia?[87] – спросила Джинни.
