– Аяна, ты совсем не знаешь жизни! Для этого заключается поддельный брак, за который я плачу мужчине, чтобы записать на него своё имущество. Есть хитрые правоведы, которые оформляют специальный договор, так, чтобы муж не смог обобрать меня. Представь! Он живёт где-нибудь в своей деревне, не мешая мне наслаждаться моей заслуженной сытой старостью, а я в свои тридцать пять имею всё, о чём даже не могла мечтать моя мать, и вдобавок могу приглашать красивых, но бедных молодых людей, которые... услаждают мой взор. Это ли не мечта? Это гораздо завиднее участи чьей-нибудь, пусть и молодой, вдовы, которая даже деньгами мужа-покойника не может распорядиться. Главное – найти хорошего управляющего, который не разорит арендаторов, как один кир, чей дом мы будем проезжать по пути.
Ригрета белозубо рассмеялась, и глаза её сверкали, озарённые мечтой о красивой жизни, к которой она стремилась.
– А теперь пошли шить. Я загорелась твоим костюмом, и мне не терпится посмотреть на нового героя, который будет в меня влюблён!
– Слушай, а ведь неплохо смотрится, – с удивлением сказала Ригрета, оглядывая Аяну после нескольких часов работы, от которых у них затекли ноги, спины, а некоторые части тела просто отваливались. – Теперь осталось всё сшить как следует и вынуть намётку.
Аяна стояла перед ней в частично сшитом, частично смётанном тёмно-зелёном костюме и пыталась оглядеться.
– Не вертись. Там же булавки остались кое-где. Подожди, пока закончим. Я не думала, что у нас так быстро получится. Ты хорошо и быстро шьёшь. Лучше, чем я. А я столько этих костюмов перешивала, что не сосчитать.
– Я училась с детства. Никогда не была такой усидчивой, как старшая сестра или мама, но, если садилась за работу, доводила её до конца. Но мне больше нравится вышивать. Хочешь, покажу тебе мою вышивку?
– Давай. Я не особо умею вышивать.
Аяна порылась в мешке и достала полотенце с вышитым рогатым животным. Ригрета взяла вышивку и осторожно провела пальцем по боку животного, рассматривая его.
– Я не знаю таких зверей. Он похож на оленя. Но почему-то с человеческими глазами и лапами кота. Это в ваших краях такие водятся?
– Нет. Я выдумала его после поездки в долину Рогатого духа.
Аяна вспомнила, какой далёкой ей казалась когда-то долина Рогатого духа, и с усмешкой покачала головой.
– Тебе не слишком свободно вот тут? – спросила Ригрета, охлопывая Аяну по бокам.
– Нет. Мне удобно. Это самая удобная одежда, которую я носила за последнее время, – сказала Аяна, поднимая и опуская руки и сгибая ноги. – Мне очень нравится.
– Как тебе моя задумка с подплечниками?
Аяна повернула голову и посмотрела на свои плечи, которые теперь были шире по крайней мере на два с половиной пальца с каждой стороны.
– А это не слишком?
– Нет. Ты не видишь со стороны. С ними ты выглядишь как худой, но плечистый парень, особенно со спины. Мне очень нравится. Была бы ты ещё немного повыше, хотя бы на два пальца, и шея пошире... Ну да ладно. И так хорошо.
Ригрета отошла на пару шагов назад и ещё раз осмотрела Аяну.
– Тут не хватает шляпы, – сказала она, вставая на цыпочки и шаря на верхней полке. – Бороды и шляпы. А ну-ка...
Она достала большую круглую коробку и открыла её. Аяна подошла и заглянула внутрь. Ригрета осторожно извлекла несколько туго упиханных одна в другую слегка помятых поношенных шляп.
– Вот эту, верхнюю мы используем чаще всего. Была тут одна... Вот она. Погоди-ка...
Она нахлобучила на голову Аяны коричневую шляпу с пятном на тулье.
– Её носил Ригелл, когда играл камьера в одной пьесе. Эх, жаль, ты не видишь себя целиком.
– Ничего, – сказала Аяна, надевая свою шляпу на Кимата. – Что это за пятно? Может, свести его?
– Сведи. Это Ригелл посадил, когда дрался после спектакля с местными парнями из-за того, что местные девчонки на него посматривали слишком игриво. Его запустили головой вперёд в лоток молочника, и шляпа замаралась. Он не занялся этим, а потом мы заехали в Кугат, ну и всё закрутилось. Слушай, твой сын выглядит как юный кир. Смотри, как ему идёт шляпа.
Кимат снял шляпу и перевернул её, рассматривая, потом снова надел на голову. Аяна с Ригретой рассмеялись, и он тоже улыбнулся, глядя на них.
– Хорошенький, – сказала Ригрета, глядя на него. – Уж на что я не люблю мелких детей, но твой хорошенький.
– Ригрета, мне надо покормить его чем-то. У нас же скоро выступление?
– Скоро. Иди. Хочешь, я пока тут останусь и продолжу? Мне очень нравится, что у нас выходит.
– Я была бы благодарна тебе. Мне ещё предстоит заняться платьем.
– А что ты хочешь с ним сделать?
– Потом покажу. Иди сюда, Кимо, – сказала Аяна, поднимая Кимата на руки.
Чуть позже, когда он поел, и Аяна сидела, держа его на коленях и жуя свой сыр, к ним подошёл Харвилл.
– Аяна, я дам тебе текст пьесы про капойо кирьи Лаис. Прочитай его внимательно, и после отъезда мы начнём репетиции. Ты всё это время сидела в фургоне и шила?
– Да. Я очень хочу закончить мужской костюм.
– Тебе идёт новое платье, – сказал Харвилл, оглядывая её новый красный наряд.
