Ветер трепал русые волосы императора. Луизиан мчался вперед, прорубая себе путь. В гуще сражения он чувствовал себя по-настоящему живым. Он всегда презирал полководцев, которые, ведя людей в бой, отсиживались в тылу. Если ведешь людей на смерть, то будь готов умереть и сам.
Отряд полковника де Вгана, слыша шум битвы позади себя, пробирался окольными путями сквозь ночную мглу, стремясь выйти в тыл к аутсменцам.
Впереди что-то заблестело. Секундная вспышка, и в небо клубами взметнулся синий дым. Солдаты, не желая быть зажаренными, в россыпную бросились назад. Азеты были известны всем, кто хоть раз сталкивался с военным делом.
Лучники в ужасе наблюдали, как из дыма на них, словно демоны, мчатся обезумевшие от страха люди.
Рой стрел взметнулся в небо.
-Это же свои! –стараясь перекричать шквал битвы, прокричал один из лучников.
-А я не хочу, чтобы мне выпустили кишки, не свои, не чужие! — продолжая, как бешеный натягивать тетиву, ответил второй.
Слух о наличии у врага азет быстро разлетался по лагерю. Позже находились те, кто убеждал, что лично видел, как азеты мгновенно уничтожили десятки, если не сотни их собратьев по оружию. Были и те, кто убеждал, что таковых были тысячи.
-Ваше благородие, идет бой! — врываясь в комнату к фельдмаршалу вистфальской армии, прокричал адъютант.
-Как? — глядя сонными глазами на адъютанта, промычал фельдмаршал. -Мы же планировали атаковать утром…
-А враг видимо не знал про наши планы, — теряя самообладание, ответил адъютант. — Ваше благородие, посыльные в панике на поле боя настоящий ад!
Фельдмаршал кое-как раскрыл сонные глаза.
-Подготовь моего коня, — а затем секунду подумав, спросил: — Ад говоришь?
-Так точно, ваше благородие.
-Тогда с конем, пожалуй, повременим.
Передернувшись, он встал, отхлебнув из стоящего на столе графина. И, охнув, плюхнулся обратно. Будучи человеком грузным, да к тому же и в возрасте, ему тяжело давались резкие движения.
-Некоторые генералы уже отправились к своим войскам.
Адъютант многозначительно посмотрел, что обозначало: «Кроме тех, кто мертвецки пьян, и тех, у кого хватило ума не лезть в самую гущу боя».
-Посыльные уверяют, что конница янголов напала на один из наших лагерей и с трофеями отступила назад. Все бьются со всеми, свои убивают своих. Каждый аутсменский конник вооружен аквоморовым мечом, и у них появились азеты, которые за раз сжигают по тысячи наших воинов…
-Суматоха боя, у страха глаза велики, — отмахнулся фельдмаршал. — Наш мужик сообразительный, как-нибудь выпутается.
Фельдмаршал сел перед лежащей на столе картой. И с интересом принялся расставлять на ней деревянные фигурки. Он даже примерно не представлял, что сейчас творится в реальном бою. Но, черт побери, я фельдмаршал или нет? — играясь в солдатиков, думал он.
За окном послышался топот скачущих всадников. А затем в дверь резко застучали.
-Я занят! –крикнул фельдмаршал, продолжая играть с нарисованной картой.
-А мы не особо вас отвлекать, — оскалившись, произнес аутсменский офицер. — Только принять ваш капитуляция, и не более.
Аутсменская конница, стремительно разрезая себе путь, оказывалась везде разом. Ее синие мечи, словно факелы, горели в ночном сумраке.
Кто-то из вистфальцев безуспешно пробовал драться, кто-то бежать, кто-то, бросив оружие, сдаться в плен. Но все они тут же оказывались затоптаны своими же товарищами. Это уже не было битвой. Это было просто месиво из давящих друг друга тел.
К рассвету от вистфальской армии осталась лишь гора трупов, да те жалкие горстки счастливчиков, что сумели сбежать, или были взяты в плен.
Это был обычный мирный город, по улицам которого ходили спокойные, не обремененные войной люди.
-Они идут! — бегая от дома к дому с вылезшими из орбит от ужаса глазами, кричал рядовой Петр. — Вы слышите, наша армия разбита. Враг идет сюда!
-Что ты такое говоришь, милок? — проворчала идущая по своим делам старуха. — Не ври. Враг был разбит еще у Черты Якова II. Это всем известно. Ни у кого сил не хватить топтать вистфальскую землю!
-Враг с минуты на минуту будет здесь. Нам всем конец! — снова проорал Петр.
-А может, ты вражеский лазутчик? — смерив его оценивающим взглядом, шикнул кто-то.
-Или паникер и дезертир, — добавил кто-то.
— Или и то, и другое, — подытожила старуха.
Несколько городских стражников небрежной походкой направились к нему.
-Значит, панику сеем? — произнес один из них, положив рядовому на плечо руку.
-Я там был, — прохныкал Петр.
-Разберемся, разберемся, –проворчал стражник, заламывая рядовому за спиной руки.
И они потащили не понимающего, что происходит солдата в застенки Городской расправы.
-Вешать таких надо! — крикнула им в до гонку старуха.
Несколько часов в городе по-прежнему продолжалась мирная жизнь, до тех пор, пока по камням мостовой не послышался топот чужих лошадей.
«Битву при Ланах можно назвать чудом нашего оружия» — редактор де Филомель.
«Безусловно, мы потеряли всего несколько сотен человек, в то время как аутсменская армия уничтожена под самый корень. Генерал-выскочка убежал набирать к себе новую. Только вот кто за ним пойдет?» — генерал де Леном.