Шетти произнес примерно те же слова в ту ночь, когда она сбежала из Мумбаи. Сейчас Таре тридцать один год, дома ее ждет дочь. У нее нет права на ошибку.
– Извините, – сказала она, сохраняя вежливый тон. – Я просто хотела бы отработать свой контракт.
Арнав часто устраивал спарринги с Шинде, но в додзё. Сейчас все было по-другому.
– Две женщины одновременно? – Шинде удивленно уставился на него. Они сидели в машине Арнава на больничной стоянке. – Так вот почему ты не навещал меня, а только звонил по телефону и отправлял отчеты по электронной почте?
С правой рукой на перевязи и старой толстовкой на плечах Шинде был совсем не похож на себя прежнего – человека жизнерадостного. Сколько Арнав его знал, Шинде был ужасным пациентом. Каждый раз, когда он получал травму при исполнении служебных обязанностей и попадал в больницу на длительный срок, он усложнял жизнь всей своей команде, своей семье и Арнаву.
– Итак? – спросил Шинде, словно допрашивая преступника.
Арнаву не следовало упоминать Тару. Он надеялся, что разговор о ней сделает ситуацию понятнее, вернет его в реальность. Пока ее возвращение больше походило на сон.
– Я приехал рано утром, – напомнил Арнав, – и везу тебя домой. Ваини навещала тебя каждый день. У тебя не было серьезных…
– Нахождение друга на смертном одре для тебя, наверное, тоже недостаточно серьезный повод его навестить.
Арнав проигнорировал ворчание Шинде. Выехав с территории больницы, он направил машину по задворкам, которые должны были привести его к квартире друга, и остановился на долгом светофоре.
Зажужжал телефон. Агент Рехана хотел отменить встречу с ним: кинозвезде необходимо быть в другом месте. Им нужно, чтобы вместо тренировки он приехал на съемочную площадку. Арнав ответил, что заедет в назначенный день, но ненадолго.
– Почему я не знал о ней? – Шинде не хотел успокаиваться. – Ты никогда ничего не рассказывал мне об этой Таре.
– А ты рассказывал мне обо всех своих женщинах?
– А Нандини знает, что ты возил эту девушку из бара домой?
Арнав придержал язык. Ему нужно было рассказать все Нандини. Разорвать с ней отношения. Он изо всех сил притворялся, что их с Тарой связь не имеет значения, но это было не так. Нандини заслуживала лучшего.
Пока одна дорога сменялась другой, от усаженных деревьями проспектов до шоссе, проходящих через трущобы, молчание между ними становилось все более и более напряженным, под конец превратившись в мрачное и нервное.
– У тебя не хватает смелости ответить мне, – произнес Шинде через некоторое время, нарушив тишину.
Арнав неотрывно смотрел на дорогу.
– Позволь мне заниматься своей жизнью, а ты занимайся своей. Завтра утром я заеду к тебе в офис, чтобы передать дело.
– Ты не торопишься, – констатировал Шинде. – Отказываешься от повышения без причины, игнорируешь мои звонки по поводу дела, а теперь еще и встречаешься с девушкой из бара.
Арнав терпеть не мог склонность Шинде перевирать все факты в своих целях. Арнав отвечал на все его звонки: на работе этот человек был его начальником, а не другом. Кроме того, выражение «девушка из бара» раздражало Арнава. Тара теперь была хореографом.
– Сегодня я жду новостей по делу Версовы. – Арнав прибавил скорость на узкой дороге возле дома Шинде. – Если я услышу хоть слово, ты узнаешь об этом первым.
– Действительно? В последнее время ты ничего мне не рассказываешь. Ни о работе, ни о женщинах.
– Я рассказал тебе о результатах экспертизы: про наркотик в крови у жертвы. Еще у меня есть зацепка, которая может помочь нам найти тот фургон, – объяснил Арнав.
Он намеревался сам провести рейд в случае, если они найдут улики. При всей своей дерзости Шинде все еще восстанавливался после операции. Врач рекомендовал ему не напрягаться в течение двух недель перед началом физиотерапии.
– Ты просто молодец. Споришь со мной из-за дхандевали.
Дхандевали. Женщина, торгующая телом. Арнав остановил машину, радуясь, что они добрались до дома Шинде.
Он помог другу выйти из машины и заметил, что его дети ждут в холле.
– Поговорим тогда, когда ты будешь готов отнестись к Таре с уважением. – Арнав поприветствовал обрадованных приездом отца мальчика и девочку и ушел, не оглядываясь.
Проведя время с Тарой, он был вынужден признать два факта: она приносила ему радость и ему следовало разыскать ее, когда она сбежала.
Он ехал медленно, давая себе время успокоиться. Когда он выехал на главную дорогу в час пик, его встретили резкие гудки. Понимая, что негодует непонятно на кого, Арнав взял себя в руки. С точки зрения логики Шинде был прав. Тара уже однажды бросила его и, скорее всего, бросит снова. Она не рассказывала ему о своей жизни за пределами Мумбаи. Однако он хотел продолжать встречаться с ней.
Нандини заботилась о нем, поддерживала его. Странно, что именно Тара, бросившая его много лет назад без всяких церемоний, сводила его с ума. Он никогда не следил за тем, где была Нандини, не беспокоился, все ли у нее в порядке, не следил за ее безопасностью, не добивался.
