Тара поблагодарила ее и сделала глоток. Это был странный черный чай, не такой, к которому она привыкла. Она попыталась его распробовать. По названию, напечатанному на чашке, Тара поняла, что этот чай наверняка стоит в десять раз дороже того, что она обычно пила. Нандини жила в мире таких чаев, как этот, длинных английских предложений, произносимых слишком быстро, дорогих ресторанов. Она была ближе к миру Арнава, чем Тара. И все же эта женщина была добра к ней.
– Невкусно?
– Нет-нет, все хорошо, спасибо. – Тара вымученно улыбнулась.
– Не за что.
– Спасибо, что рассказала мне… когда я позвонила.
Она набрала номер Арнава, но телефон не отвечал. После того как она позвонила несколько раз, трубку взяла Нандини и сообщила ей о несчастном случае. Тара примчалась в больницу в полуобморочном состоянии. Она поняла, что может сколько угодно изображать безразличие, но бросила все, чтобы быть рядом с ним. Только Нандини уже была рядом.
– Эй, ты в порядке?
Из-за этого вопроса Тара глотнула лишнего, и чай обжег ей губы.
– Да. Да. Прости.
Перед этим она не решилась остаться в палате Арнава вместе с Нандини. Ему было бы неприятно проснуться и обнаружить там их обеих.
Нандини замолчала. Она опустила чашку и тихо обратилась к Таре:
– Почему ты просишь прощения? У тебя есть полное право быть здесь.
– Нандини…
– Ты же несколько раз объяснила. Ты доставила ему много неприятностей и лишь хотела убедиться, что с Арнавом все в порядке. Ты скоро вернешься в Лакхнау. Я все поняла.
– Как ты можешь быть такой спокойной? Вы ведь встречаетесь, верно?
– Да. Встречались. Два года. Не знаю, как бы он это назвал. Большую часть времени Арнав был занят работой, что меня вполне устраивало. Я тоже была занята. Он никогда не давал никаких обещаний. Я никогда его об этом не просила.
– Ты была с ним в тот вечер, – Тара опустила голову, – ты видела меня…
– Я пошла туда по работе и взяла его с собой. Я пишу про возобновление деятельности танцевальных баров. Я хорошо справляюсь со своей работой, а ты – со своей.
– Ты делаешь совсем другое дело.
– Мои родители говорят: «Делай что хочешь, но делай это хорошо». Моя мать – ученый, а отец – бизнесмен.
– Ты живешь одна?
– Родители в Штатах. – Она встретилась взглядом с Тарой, поправляя прическу. Нандини то и дело откидывала назад длинные волосы, уложенные в искусном беспорядке. – Почему мы говорим обо мне?
– У тебя интересная жизнь. – Тара поднялась. – Мне нужно позвонить на работу. Дашь мне минутку?
Нандини была приятной женщиной, которая по праву заслуживала быть с Арнавом. Не то что девушка из бара.
Тара опаздывала и попросила Шетти отпустить ее с тренировки. Митхи могла позаниматься с девушками несколько часов, но Таре нужно было успеть на послеобеденный макияж и прическу. Она хотела пробыть в больнице как можно больше времени, чтобы узнать, что думает врач о состоянии Арнава.
Более того, если Арнав… Она даже подумать об этом не решалась… То он никогда не узнает, что у него была дочь. Пия заслуживала того, чтобы познакомиться с ним, а он – того, чтобы узнать ее. Тара тут только мешала.
Она прошла мимо палаты, где лежал Арнав, и ей захотелось заглянуть внутрь. Взгляд Нандини кольнул ее в спину. Тара не остановилась. Оказавшись в другом больничном крыле, она остановилась и позвонила Шетти. Когда он не взял трубку, она вознесла благодарственную молитву. Неужели Ма Каали все-таки ее слышит? Тара может подождать еще немного, пока ее Ави откроет глаза. И это нормально – называть его так про себя.
Кто-то уронил стальной поднос, после чего раздалось приглушенное ругательство на маратхи. Слышались ритмичные механические гудки и высокий тонкий звон, словно рядом с ним летал гигантский комар и никак не мог остановиться. Арнав попытался закрыть уши, но руки будто потяжелели, и у него не получилось их поднять. В воздухе запахло освежителем с химическим хвойным ароматом. Так пахнет в индийских пятизвездочных отелях. Арнаву не хотелось открывать глаза, но он должен был сделать это, потому что непонятный, пугающий сон продолжался уже слишком долго: ему мерещились преследование темных призраков в топких переулках, Тара, уходящая вдаль в вечернем мраке, пистолет, превращающийся в пыль у него в руках.
Сквозь свет Арнав увидел расплывчатые белые фигуры. Это оказались женщины в униформе. Медсестры. Он попытался окликнуть их, но смог лишь застонать. Они повернулись. Старшая и более крупная из них попросила другую сбегать за доктором, а затем подошла к кровати.
Арнав вспомнил, что попал в аварию. Только она была неслучайной: грузовик ехал прямо на него и сбил с дороги. А дальше агония…
– Вы меня слышите? – Медсестра померила ему пульс.
