Он не мог вымолвить ни слова в ответ. Женщина в белом халате открыла дверь и поспешила внутрь. Он находился в больнице, в отдельной палате с жалюзи и картиной на стене. Полицейское управление оплачивало только государственные больницы. Кто привез его сюда? Он попытался узнать это у врача, но горло сильно пересохло. Медсестра ввела ему лекарство, и мир снова исчез.
Когда он проснулся в следующий раз, в комнате было темно. Он попытался сесть.
– Ави. – Нандини вышла из затененного угла и подошла к его кровати. – Я позову медсестру.
– Как долго я здесь нахожусь?
– Несколько часов. – Нандини выглядела бледной и изможденной, под глазами у нее залегли темные круги. – Доктор сказал, тебе повезло избежать серьезных травм.
После того как медсестра осмотрела его и ушла, Нандини рассказала, что прохожие вызвали полицию и отвезли его в ближайшую больницу. Шинде уже успел навестить его вместе с другими инспекторами и субинспекторами.
Знала ли о случившемся Тара? Арнав хотел взять свой телефон. Если от него не будет вестей, она может начать волноваться.
– Ты нас здорово напугал. – Нандини потянулась, чтобы погладить его по волосам. – Шинде должен скоро вернуться.
Ручка двери повернулась, и Шинде действительно вошел в палату, но Нандини не уходила. Арнав подождал, пока они обсудят лекарства, заключение врачей и передачу личных вещей.
– Если что-то понадобится, нажимай на кнопку, – Нандини положила правую руку Арнава на специальный выключатель. – Она вызывает медсестер.
Нандини никогда не демонстрировала свою привязанность к нему так открыто, но в этот раз наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. Арнав ожидал услышать от Шинде ругательства, как только Нандини выйдет из комнаты, но его друг промолчал.
– Аббай наранги панду, что за физиономия? – спросил Арнав, провоцируя друга. – Разве ты не рад, что у меня тоже сломаны кости?
Вместо ответного укола Арнав получил молчание. Боль когтями пронзила его левое плечо и всю руку. Шинде вел себя не как всегда: обычно он не мог заткнуться, когда его просили, но сейчас, когда Арнав жаждал получить ответы на вопросы, хотел отвлечься или хотя бы поспорить, друг отвернулся к окну, не сказав ни слова.
– Что с тобой? – Арнав позволил своему раздражению выплеснуться наружу.
– Ави, – Шинде уставился на улицу, – ты должен мне кое-что пообещать.
Друг выглядел еще хуже, чем утром: толстовка, накинутая на плечи, была сильно помята, а джинсы испачканы.
– Ты под кайфом от обезболивающих или что? – Пока он говорил, пульсация в плече усилилась. Ему захотелось швырнуть поднос в Шинде и услышать звук удара.
– Ты же любишь моих детей. – Голос друга звучал так тихо, что Арнав едва его слышал.
– Сегодня утром ты орал на всю округу. Я не умер, ты же знаешь. Конечно, я люблю их.
– Ты выслушаешь меня ради них?
Агония охватила шею и голову. Арнав нажал на кнопку, чтобы вызвать медсестру и попросить еще обезболивающего.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – выдохнул он.
Вдруг Шинде взглянул на телефон. Его лицо мгновенно стало серьезным, и он повернулся, чтобы встретиться взглядом с Арнавом.
– Я должен ответить на звонок. Еще вернусь.
Он сел и посмотрел в окно. Отец унаследовал это место и изрядное количество денег. Большую часть он потратил на Номерок, но оставил ему этот фермерский дом. Единственное доброе дело за всю его проклятую жизнь.
Фермерский дом располагался в часе езды от центра Мумбаи и был жутким местом по ночам. До него доносились звуки мангровых зарослей: стрекот сверчков, улюлюканье сов, вой голодных бродячих собак. Дом хранил все его воспоминания, лучшие и худшие. В некоторые вечера он не мог отличить одни от других.
В этих мыслях он добрел до своего кабинета, запер дверь и открыл шкаф. Его дневники. Кто Билал такой, чтобы просить его покончить со всем этим? За все эти годы он заплатил ему лакхи рупий. Он наткнулся на имя домоправителя в одной из дневниковых записей.
