Ванная служила нам убежищем в минуты опасности: мы прятались там от страшных людей. Панический ужас у нас вызывали люди в форме: нам казалось, что они все из милиции. Когда мамин племянник Толька вернулся из армии и пришёл к нам в военной форме, мы с Лёлькой сразу кинулись в ванную и закрылись там на крючок. У Тольки «хватило ума» взять на кухне нож и пытаться откинуть им крючок, при этом он ржал, как Бармалей. Ну не дурак?! У нас чуть сердце не разорвалось от ужаса!
-– Ё-карлэ-бабай! – удивлялся братец. – Няня, чего они у тебя такие пужливые?
Мать нянчила его в детстве, поэтому он всегда называл её няней.
-– Ну да, немного дикошарые, – беззлобно отвечала мать (чего на дурака злиться). – А ты не пугай. Успокоятся – сами выйдут.
У тёти Анисы, старшей маминой сестры, было трое сыновей от разных мужей. И все они были немного… как бы это помягче сказать? … без царя в голове.
Толе (старшему) очень повезло с женой. Стоит мне только подумать об Ане,
представить её лицо с носиком уточкой, ласковый взгляд и улыбку, как теплеет на сердце. Добрая, покладистая, в Сибири найти такую – всё равно, что выиграть «Волгу» в лотерею. Мягкая, но не мягкотелая, она и хозяйкой оказалась прекрасной, и всё у неё получалось к месту и по делу. «При хорошей женщине и мужчина может стать человеком» – это как раз тот самый случай…
Среднему брату повезло с женой меньше. Лёлька рассказала про него один смешной случай.
Однажды он пришёл и предложил ей: «Оля, давай погуляем с тобой хотя бы один сезон: ты мне очень нравишься».
-– Чего ж ты не согласилась? Один-то сезон можно было погулять с братцем Лёней! – ржала я.
Младший братец, Шурка, как выяснилось позже, был тайно влюблён в меня: в доказательство подлинности своего чувства, он показал Лёльке наколку с моим именем…
Вымогатель
Однажды в нашей квартире случился настоящий, а не мнимый ужас.
В один из воскресных дней на нашем пороге возник уголовного вида мужик.
-– Костя здесь живёт?
-– Да, здесь, проходите, – пригласила войти подозрительного типа наша доверчивая мама.
Смахивающий на цыгана мужик вошёл, оглядел бабушкину комнату – из нашей как раз выходил отец.
-– Костя? – спросил он. – Ты-то, братец, мне и нужен… Помнишь, вчера мы с тобой выпивали вот за этим столом и я тебе занял сто рублей. Мне они сейчас позарез нужны. Верни мне их бога ради…
Мужик знал наши имена, имена знакомых отца. Он стоял посреди комнаты, размахивал руками, показывая, кто где находился:
-– Ты сидел вон там, я здесь, Тоня была на кухне, девочки играли в той комнате. Мы выпивали, ты сказал, что тебе позарез нужны деньги – я дал тебе сто рублей. Ты не можешь этого не помнить!
Видимо, это был профессиональный, если можно так выразиться, вымогатель: никакие доводы отца, матери, бабушки на него не действовали – наоборот, они только разжигали его бандитский азарт!
Он сверлил отца своим угольно-чёрным глазом из-под косо висящего чуба и повторял свою песню снова и снова, заканчивая одинаково: «Костя, верни мне мои деньги!»
Наконец, он уселся на пол в нишу под окном возле батареи и заявил, что не сдвинется с места, пока не получит обратно свои сто рублей…
Это длилось бесконечно, как ночной кошмар, когда хочешь и не можешь проснуться. Он то сидел на полу под окном и тупо молчал, то вставал и опять начинал свою нудную, бесконечную песню… Он всех нас измурыжил, вымотал, довёл до состояния тупой безнадёги…
Начало смеркаться, свет в комнате почему-то не зажигали – было муторно и страшно… Какое-то время мужик ещё сидел возле батареи, потом вдруг поднялся и вышел из комнаты – мы услышали, как хлопнула входная дверь…
Всё! Он ушёл и исчез из нашей жизни навсегда…
Почему отец не вызвал милицию?
Почему вымогатель выбрал именно отца?
А главное, откуда он получил столько сведений о знакомых отца, о нашей семье? Кто ему всё это рассказал?
Ни на один из этих вопросов я до сих пор не знаю ответа… Наверно, какой-то невозвращённый долг всё-таки за отцом числился…
Старый двор и его обитатели
Не забуду солнечный весенний день, когда в нашем доме во всех квартирах сразу меняли ванны. Привезли и выгрузили перед домом новые, сияющие первозданной белизной ванны, гладкие и блестящие – мы воззрились на эту красоту, как зачарованные… Начали выносить старые – ими уставили весь двор – ванны выглядели убогими уродцами, вытащенными на свет божий и представшими во всём своём жалком безобразии…
Новая белая ванна долго создавала нам настроение праздника…
Наш двор заслуживает особого внимания хотя бы уже тем, что в нём стояла парашютная вышка и что за забором, в который он упирался, начинался городской стадион «Металлург».
С парашютной вышки – высокой ажурной металлической конструкции, сужающейся кверху, – уже давно никто не прыгал, потому что наружная лестница была демонтирована, но это никого не останавливало лазить наверх по внутренним перекладинам.
Мы, дошколята, добирались не выше второго яруса – взрослые парни долезали до самого верха и оттуда, стоя на площадке, иногда смотрели футбольные матчи, но чаще лезли просто для того, чтобы взбодрить адреналин.
