В прощальную ночь на берегу мне не снятся ни золотые драконы, ни кружевные паруса. Снится всякая дрянь. Голодные желтоглазые волки, голодные ледяные зеркала, гигантские костяные челюсти в темноте каменного грота. И я всё убегаю, куда-то убегаю от них. И прячусь от нового дня под чёрное крыло.
— Пора, — сообщает Эй, потягиваясь, — плывём или дальше спим?
— Плывём, — улыбаюсь я, — барашки с бабочками заждались.
— И козочки, — сыто облизывается Эй.
Значит, ночью не удержалась — сбегала. Знала, что я отвечу утром. Я дожидаюсь, пока Эй забьётся под одеяло, и рискую чуть приоткрыть ставни. Ночная хмарь отступила, даль ясна, как промытое стекло, и белые мачты сверкают за окном золотыми искрами. Даже не верится, что мы покидаем остров! Но не отплыть в такой день — преступление, и мы отплываем.
На юге островов меньше, и добираться к ним дольше. Поэтому мы принимаем решение плыть обратно на север. Эй прилетела с той стороны и кое-что там видела, а обогнуть остров недолго. Раз Хорпа сказала, что на западе — рифы, зайдём с востока. Заодно будет время приноровиться к кораблю. Не то чтобы он меня не слушался, но он слишком быстро слушается. Отплывая, мы чудом не утащили с собой причал, но дальше дело пошло на лад. Океан, не дорога — широкий. Была бы тихая волна и попутный ветер! Если верить книжкам, поздней весной в этих водах не бывает штормов. Непонятно, что тогда приключилось прошлой ночью. Ураган не возвращается, горизонт чист, корабль понимает задачу, а я всё не могу успокоиться. Хорошее будет дело — разнести его в щепки, не отойдя от берега!
— А ты меньше дёргайся, — советует Эйка, — плывёт, и ладно!
Не так уж ладно он плывёт. Наверняка эта махина способна на большее. Но если я пытаюсь пересчитать курс или подстроить паруса под ветер, видимых изменений не происходит. Что бы ещё сделать?
— Поспи, — предлагает Эйка, когда сгущается ночь. — Не одному тебе развлекаться!
Остров по правую руку напоминает чёрное облако среди звёзд, сияющих на воде и на небе. Изредка в непроглядной черноте вспыхивают собственные звёзды — это распускаются цветы на болотах или зажигаются сигнальные огни в голубых скалах. Я гадаю, что там такое, и не могу оторвать взгляд.
— Я в темноте лучше вижу, чем ты, — внушает мне Эй, — надо будет — разбужу. Хватит баловаться с корабликом.
Я понимаю разумность её доводов и ухожу с палубы. Эти корабли только снаружи прозрачные. Волны сквозь них видно, а что внутри — нет. Внутри всё, как у людей. То есть, у драконов. Человеческими руками не выполнить столь тонкую резьбу и шитьё. И зачем это всё на судне? Страшно подумать, сколько стоит такая игрушка!
Похоже, корабли строили далеко отсюда. Я не встречал у нас такой белой древесины. Я многое тут в первый раз вижу. Например, приборы для магической навигации. Со справочником можно понять, что это такое, но обозначения на шкалах нездешние. Надо будет разобраться. Зевая, я брожу по каютам среди тонконогой мебели и набитых книгами шкафов. Сколько народу можно тут расселить? Десяток смельчаков я мог бы забрать сразу. Но куда?
Теперь, когда есть, на чём плыть, придерживаться начального плана труднее. Но надо постараться, чтобы не погубить кого-нибудь. Кого-нибудь ещё.
Я пытаюсь вообразить, как бы чувствовал себя здесь этот разномастный люд. Но почему-то представляются те, кого уже не спасти. То глянет из тёмного угла седой и опасный Уркис, то Шустрая невидимо прошмыгнёт по белым ступеням, то Ксарда сверкнёт из глубины коридора насмешливыми глазами.
Всё судно наводнено тенями, мечтавшими на него попасть. Столько народу погибло, а корабли так и остались в гавани. И даже хрусталь на столах не треснул — надо же подумать! А те, кто уплыли, должно быть, так же клялись вернуться, как я. С помощью и добрыми вестями. Завтра, всё завтра. Не жизнь, а бег по кругу!
Набрав одеял и подушек, я возвращаюсь на палубу и сваливаю всё это у штурвала, где Эйка приготовилась нести вахту. Как я понял, ручное управление тут применяется в крайнем случаях. А в крайнем случае мы вряд ли превзойдём магию судна. По большому счёту всё равно, откуда вести наблюдение — корабль виден насквозь. Но у штурвала спокойнее.
— Предположим, ты дракон, — качает головой Эйка, — значит, надо на полу спать?
— Тонкий расчёт, — разъясняю я, устроившись на подушках, — погода тёплая, дождь не предвидится. Если что-то случится, просто меня пихнёшь.
— Ты боишься, — отмечает она, усевшись рядом.
— Дико.
Эйку сейчас почти не видно, только её глаза и клыки поблескивают в звёздном свете.
— Чушь, — заявляет она, — потопишь этот корабль — поплывём на другом. Вон их сколько было на той доске!
Не время её расстраивать, но над кораблями не я колдовал, а Хорпа. Или кто-то более искусный.
— Не волнуйся, я не засну, — обещает Эйка, — и тебя подниму перед рассветом. Мне ещё надо поохотиться.
— Слетай сейчас, если надо.
Всё равно я глаз не сомкну.
— Тебе бы только выставить меня на ночь глядя! — возмущается Эй. — Что ещё придумаешь?
