– Давай, Николя, нанесем все-таки совместный визит. Пришло время исполнить наш старый уговор. Больше возможности, сам понимаешь, может уже и не представится. Насколько я слышал, Богдановичи собираются вот-вот перебираться в Николаев. Сможешь ли ты отпроситься?
– На час-полтора отлучиться могу, но не более того! – сокрушенно развел руками Караваев.
– У меня времени не больше! – засмеялся Жандр. – Воюем как-никак! Извозчика ловить было без надобности. Богдановичи жили на Екатерининской, а от Графской туда хода минут двадцать.
– Жалко цветочниц нет! – печально огляделся по сторонам Кузьмин-Короваев.
– Что поделать, время нынче военное! Извинимся! Как-то наша Саша сейчас? Небось газет начиталась и всему верит.
Все дело в том, что не так давно к обоим друзьям пришла любовь. На одном из вечеров в Севастопольском Морском собрании они познакомились с очаровательной Сашенькой Богданович, младшей дочерью одного из тогдашних черноморских адмиралов. Познакомились, и оба сразу влюбились в нее безнадежно и навсегда!
Богдановичи славились в Севастополе своим хлебосольством. У старого адмирала было пять бравых сыновей, все как один флотские офицеры, и дочь. А потому в просторном доме на Екатерининской всегда стоял шум и гам. Адмирал любил бывать в кругу молодежи и всегда держал открытым дом для многочисленных друзей своих детей.
Надо ли говорить, что Жандр с Кузьминым теперь почти каждый свободный от службы вечер старались попасть под разными предлогами к Богдановичам с одной-единственной целью: увидеть свою неповторимую Сашеньку. Несть числа примеров, когда любовь рушила, казалось бы, самую крепкую мужскую дружбу. Но здесь вышло по-иному. Не так давно Жандр и Караваев признались друг другу в своих чувствах к Сашеньке и решили, что пусть свой выбор она сделает сама! Но сообщить девушке свою просьбу и выслушать ее приговор они все никак не могли, то один был в море, то второй. И вот, наконец, все должно было определиться уже сегодняшним вечером
Когда вечером у дома Богдановичей появились Жандр с Кузьминым- Караваевым, в коляску уже грузили последние узлы. Адмиральша Мария Федоровна была женщиной многоопытной и неглупой. Одного взгляда на взволнованных лейтенантов ей было достаточно, чтобы понять, друзья пришли к ее дочери не только для того, чтобы просто проститься. Что ж, оба офицеры вполне достойные, да и дочери уже пора определяться. Вот, если бы только не эта война!
– Здравствуйте, Александр и Николай! – протянула адмиральша свою пухлую руку для поцелуя лейтенантам. – Небось, пришли простить с Сашенькой? Она сейчас наверху пакует свои шляпки. Но долго не задерживайте, мы должны засветло выезжать!
Сашенька в это время занималась делом для молодой девушки весьма немаловажным. Вместе с горничной она героически пыталась рассортировать по коробкам свои кружевные капоры, бархатные токи-тамбурины и шляпки флорентийской соломки. Но капоров и шляпок было слишком много, и они упорно не желали помещаться в коробки. Кроме того, туда же надо было запихнуть и последние номера французского журнала модниц «Коутор», которых у Сашеньки (предел зависти подруг!) было аж шесть штук.
По щекам Сашеньки текли слезы. Этому была причина особая – она так надеялась, что ее поклонники лейтенанты найдут время ее проводить. Они так ей нравились, и всегда остроумный Алекс Жандр, и застенчиво-преданный Николя Караваев. Но вот пора уже грузить последние вещи, на улице стоит запряженная коляска, а никто так и не пришел. От всего это больше всего доставалось несчастным шляпкам, которые Сашенька безжалостно сминала и запихивала в коробки.
– Добрый вечер, милая Александра Васильевна! – раздалось внезапно у нее за спиной.
Сашенька повернулась. Неужели? В дверях стояли Алекс и Николя.
– Значит, вы сегодня нас покидаете? – развел руками Жандр.
– Да, маменька решила выезжать почему-то именно сегодня! – всхлипнула Сашенька.
Горничная подала ей платок, и барышня промокнула глаза:
– Ах, как право не хочется мне именно сейчас уезжать из Севастополя.
– Ничего, Александра Васильевна, в Николаеве приличное общество и хорошее офицерское собрание, так что скучать не будете!
– Причем тут собрание! – махнула рукой Сашенька. – Начинается война, и здесь остаются папа с братьями, да и вы тоже! Какое уж у меня будет в Николаеве веселье! Спасибо, что хоть пришли меня проводить, а то я думала, что уж так и уеду, вас не поведав!
– У нас Александра Васильевна к вам серьезный разговор! – придвинулся в комнату более решительный Жандр. – Не секрет для вас, что мы с Николаем оба вас любим, давно и преданно. Впереди у нас с вами длительное расставание, к тому же начинается война, и как все сложится, никто из нас не знает, а потому мы очень бы хотели получить ваш ответ на вопрос: кто более мил из нас вашему сердцу?
