Об этом шторме Меншикову своим торопливым нервным почерком он писал: «1 ноября с полночи нашел внезапно жестокий шквал от северо-запада. Эскадра несла большие паруса, которые убрала щегольски, несмотря на ночное время; пришлось взять опять все рифы и потом оставить один грот- марсель и трисели; волнение не замедлило разыграться и начало трехдечные корабли бросать, как тендер; с сим вместе барометр поднялся, сделалось очень холодно и все предвещало известный своею силой и упорством северовосточный ветер. Желая быть на ветре мыса Калиакрия, я поворотил к северу. 2 ноября ветр продолжался с сильными порывами, с дождем и градом, нок вечеру погодя смягчилась, равно как и волнение».
Эскадра ложилась на курс к мысу Калиакрии, а пароходо-фрегат "Владимир" рванул вперед, чтобы успеть осмотреть Балчик, Варну, Сизополь. Кто знает, не отстаивается ли где-нибудь там загнанные штормом турки?
Следуя за «Владимиром», начальник штаба флота велел готовить корабли к бою. Трудно сказать почему, но в скорой встрече с турками Корнилов был уверен. Своим командирам он уже отписал подробную инструкцию будущего сражения: "Если открою неприятеля в Балчике или Варне, намерен атаковать его; для сего заранее изготовить пеньковые канаты с кормы… каната потребуется до 75 сажен…"
Наконец, в отдалении со стороны Варны прозвучали два пушечных выстрела. Неужели турецкая эскадра?
– Поднять сигнал "Изготовиться к бою" – сразу распорядился Корнилов, сам уже лихорадочно обдумывая, как ему атаковать обнаруженных турок.
Но тревога оказалась ложной. "Владимир" слишком близко подошел к крепости, и был для острастки оттуда обстрелян. Никаких турецких судов в Варне обнаружено не было.
На пределе своих машин «Владимир» проскочил по другим портам, но везде картина была та же. Ни в Балчике, ни в Сизополе турок не было.
Когда же со встречного купеческого судна сообщили, что совсем недавно три турецких парохода ушли из Константинополя в Трапезунд, терпению Корнилова пришел конец. Не выдержав, он пригласил к себе Новосильского.
– Вот что, Федор Михайлович, – сказал он Новосильскому, – Я перебираюсь на «Владимир» и иду на ост гляну Нахимова, чтобы его предупредить, если не найду, иду в Севастополь. Ты же так же бери курс ему навстречу. Если найдешь раньше меня, передай ему линейных кораблей, а с остальными возвращайся в Севастополь!
– Хорошо! – кивнул головой никогда ничему не удивляющийся Новосильский. На «Владимир» просигналили: «Подойти к борту и принять адмирала». Бутаков, лихо срезав корму «Константину», подошел почти вплотную к флагманскому линкору. С «Константина» спустили адмиральский катер. Под трели боцманских дудок и барабанный бой в него спустился Корнилов с неизменным Железновым. Спустя несколько минут начальник штаба флота, и его адъютант были уже на палубе пароходо-фрегата. Взбивая плицами шквальную волну, «Владимир» быстро оставил эскадру далеко позади себя.
А в воздухе все отчетливее пахло надвигающейся грозой. Все шло к скорой войне. Что касается турок, то они намеревались активно обороняться на рубеже Дуная, а на Кавказе наступать на Грузию и Армению, с одновременной высадкой в тылу наших войск севернее Сухума целого армейского корпуса, который должны были поддержать черкесы во главе с Шамилем. Христиан Закавказья предполагалось вырезать. Затем предполагался поход к низовьям Волги и Дона, а если повезет, то и высадка десанта в Крыму. Так что аппетиты у турок были весьма немалые!
Но и наша разведка недаром щи хлебала! Поэтому российский план войны предусматривал активную оборону на Дунае и упреждающие удары в Закавказье. Черноморский флот при этом должен был блокировать побережье Турции, а при появлении в море турецкого флота его уничтожить.
В отношении места нахождения главных сил турок вице-адмирал Корнилов, в общем-то, не ошибался. Пытать счастья линейный флот Высокой Порты явно не стремился. Линейные корабли Блистательной Порты по-прежнему оставались недвижимы на рейде Галаты. Даже не сделав еще ни одного боевого выстрела, русские корабли уже стали серьезной преградой для противника. Несмотря на то, что наши не имели разрешения останавливать, осматривать и уничтожать неприятельские корабли, их появление у турецких берегов полностью сковало действия турок. Теперь они откровенно боялись показываться у анатолийских берегов. Тайком, вдоль самого берега и преимущественно ночью, Отдельные турецкие суда, разумеется, ночью мимо эскадры еще проскакивали, но главные силы капудан-паша выводить в Черное море из проливов уже не рисковал.
С началом боевых действий капудан-паша выслал в Черное море только разведывательную эскадру, которая, впрочем, недолго держалась в виду берегов Босфора не рискуя забираться дальше.
Однако младший флагман турецкого флота предприимчивый Осман-паша решил все же попытать счастья.
