Осман-паша был стар и опытен. Свою карьеру он начинал на берберийских пиратских шебеках, уже капитаном-реисом перешел во флот султана, гонялся за греческими корсарами по всему архипелагу, отважно сражался при Наварине и сам взорвал свой поврежденный фрегат, затем командовал линейным кораблем в русско-турецкой войне 1828 года, начальствовал над эскадрами и портами. По заслугам вице-адмирал Осман-паша давно должен был бы быть великим адмиралом, но судьба переменчива, а дворцовые интриги слишком сложны. В результате пост капудан-паши достался не чем себя особо не проявившему капудан-паше, который если и был чем знаменит, так это только родственными связями. Несмотря на это, авторитет Осман- паши был велик и его ценил сам султан. Поэтому, когда встал вопрос кому возглавить операцию по прорыву к побережью Кавказа и высадки там десанта, султан остановил свой выбор именно на нем.
Осман-паша доверием султана был горд, ибо понимал, что в случае удачи его карьера будет головокружительной. Да и сам султан на посулы не скупился.
– Старый храбрец – ты лучший из моих рабов! – так приветствовал султан Абдул-Меджид Осман-пашу на прощальной аудиенции.
– Я самый презренный из презренных и недостойнейший из недостойных, чтобы целовать пыль у твоих ног! – упал на колени Осман-паша согласно дворцовому этикету.
– Есть ли у тебя какой-то хитрый план? – поинтересовался султан, приподнявшись на локте с дивана.
– О, великий из великих! У меня есть очень хитрый план, и гяуры могут проглотить свои мозги, но им никогда не разгадать его! – заверил султана флотоводец.
– Знаю, что ты рожден для побед! Плыви, топи и жги нечестивцев! – снисходительно кивнул султан. – Я тебе верю!
– Слушаюсь и повинуюсь, о светоч вселенной! – отвечал Осман-паша смиренно, как и подобает верному рабу.
Расчет опытного моряка был довольно прост, но реален. Воспользовавшись штормом, попытаться проскочить с пятью лучшими тяжелыми фрегатами и несколькими груженными войсками транспортами в Синоп. Затем же, объединив усилия со стоящими там судами, отбросить немногочисленный блокирующий отряд русских и после этого уже спокойно довести транспорты до побережья мятежного Кавказа. Там передать оружие мятежным черкесам и высадить десант. В том, что корабли Нахимова получат повреждения в жестоких осенних штормах, Осман-паша не сомневался. Кроме этого война еще не была официально объявлена, а потому русские могли просто не решиться на его перехват.
Абдул-Меджиду идея Осман-паши пришлась по душе.
– Это будет славный поход! – размечтался он. – Мы вступим ногой туда, куда не забирались даже янычары Великолепного Сулеймана. В десант назначаю лучшие байраки моего столичного корпуса, пусть на вершины кавказских гор поднимутся лучшие из лучших!
Покидая константинопольский рейд, на траверзе дворца Топ-Капы, уходящие фрегаты заволокло дымом орудийного салюта. В ответ оглушительно прогрохотали старинные кулеврины с городских стен.
– Аллах Акбар! – кричали уплывающие. – Мы скоро вернемся с победой!
– Быть может гяуры и вовсе уползли в свои норы зализывать раны! – поделился с командующим мыслями капитан флагманского «Ауни-Аллаха» – Тогда наше плавание превратиться в обычную прогулку!
– Кысмет! – меланхолично кивнул Осман-паша, любуясь как в подвешенной на подволоке клетке прыгает и щебечет канарейка – На все воля Всевышнего! Суда турецкой экспедиционной эскадры начали неторопливо вытягиваться на середину пролива, разворачивая свои форштевни в сторону Черного моря.
Неожиданно для всех против посылки эскадры Осман-паши резко выступил английский советник при капудан-паше Артур Слэйд.
– Нельзя отправлять к кавказскому берегу одну легкую эскадру. – Втолковывал он капудан-паше. – Русские вполне смогут ее перехватить и уничтожить! Пошлите на зимовку в Синоп хотя бы два линейных корабля!
– Если пошлем линейные корабли, русские уничтожат и их! – резонно заметил ему капудан-паша. – Осман-паша доберется до Синопа, там отстоится, а когда русские из-за непогоды вернутся в свои порты, вдоль берега проберется к Батуму! Для этого ему нужны именно фрегаты!
Неожиданно турецкого адмирала поддержал английский посол Стрэтфорд и от посылки линейных кораблей в Синоп отказались окончательно. В виде компенсации Стрэтфорд пообещал, что британская эскадра перейдет в Бейкос поближе к выходу из Босфора.
– Это сразу поубавит у русских прыти и заставит их сидеть в своих гаванях! – многозначительно добавил посол.
Но русские, однако, сидеть в гаванях совсем не собирались. Турецкое командование прознало о крейсерстве русских кораблей в середине октября. Капитан турецкого парохода, встретивший эскадру Нахимова днем 13 октября, доложил капудан-паше о составе и районе плавания русской эскадры. Известие об этом произвело должное впечатление в Константинополе. Перво- наперво турки поспешили оповестить свои суда в море о появлении русских кораблей у анатолийского побережья. Для выполнения этой рискованной миссии был послан лучший ходок турецкого флота фрегат «Нусретие» в командование которым вступил Слэйд.
