…Еще 8 июня, когда в Севастополе было получено известие о враждебных намерениях кавказских горцев, крейсировавший у восточных берегов Черного моря отряд был увеличен и подразделен на два отряда. Северный отряд с базированием в Новороссийске составили: фрегат, корвет, четыре брига и тендер. Южный отряд, базировавшийся в Сухум-Кале, состоял из фрегата, корвета, брига, двух шхун и тендера.
В инструкции, данной командирам судов, крейсировавших у восточных берегов, помимо прочего предписывалось быть в контакте с гарнизонами береговых укреплений.
Весьма опасные кавказские берега в штормовое осеннее время вынуждали крейсера держаться подальше от прибрежных скал. Это давало возможность турецким пароходам, имевшим возможность безопасно ходить вблизи берегов, безнаказанно ускользать от взора наших крейсеров.
В конце сентября ввиду ожидания близкого разрыва с Турцией суда южного отряда были усилены фрегатом «Сизополь» и корветом «Андромаха». Кроме этого князь Меншиков велел держать фрегаты «Мессемврия» и «Сизополь», корветы «Андромаха» и «Пилад» и при них один из пароходов Кавказского корпуса поблизости Редут-Кале.
Тем временем начальник береговой линии вице-адмирал Серебряков, узнав о появлении в Батуме вооруженного турецкого парохода и опасаясь его нападения на транспорты, стоявшие в Анакрии, снарядил в крейсерство к укреплению Святого Николая корвет «Андромаха». Когда же стало известно, что у турок в Батуме стоит уже три парохода, в крейсерство туда были направлены фрегат «Сизополь» и корвет «Пилад». Остальные малые суда Серебряков, разделил на две смены, отправив в крейсерство около остальных укреплений. Хуже всего дело обстояло с наиболее южным из наших береговых фортов – укреплением Святого Николая. Из-за местной розы ветров держаться около него при свежих северном и юго-западном ветрах было весьма опасно, а именно эти ветры и дули в течение всего октября. Поэтому нашим крейсерам приходилось держаться у Пицунды, лишь иногда подходя на вид Святого Николая.
17 октября фрегату «Сизополь» в соединении с корветами «Андромахой» и «Пиладом» были указаны более определенно места и цель их крейсерства. Отныне они должны были постоянно держаться у пересечения меридиана 10°42′ к востоку с параллелью 42° и приближаться при благоприятной погоде на вид Поти и Редут-Кале, но при ветрах с моря и вообще при малейшей сомнительной погоде должны были немедленно отходить в море, не далее десятиградусного меридиана.
С началом осени ситуация на кавказской границе начала быстро ухудшаться. Турки собирали большие силы и становились день ото дня наглее. Наши им явно уступали. Рассчитывать на помощь резервов из России тоже не приходилось, ибо там хватало свих забот. На поддержку со стороны "союзников"– персов, наместник Кавказа князь Воронцов тоже особо не рассчитывал. Персидский шах при переговорах требовал ручательства, что все территории в азиатской Турции, которые он отвоюет, останутся за ним. Потому надеялись, что если только персы не выступят против нас, то ничего больше от них и желать не приходится.
В отличие от выжидательных и оборонительных действий на Дунае, Николай на Кавказе, наоборот, желал действовать наступательно. В случае вторжения турок на наши пределы, вначале предполагалось разбить их, а затем овладеть Карсом, Ардаганом, а если повезет, то и Баязетом. Император считал, что кавказские дела для Европы значат куда меньше, чем дунайские, а потому можно надеяться на вялую реакцию Лондона и Парижа в случае наступательных операций в Закавказье. Однако при этом, по имевшимся у нас сведениям можно было предполагать, что и англичане уже давно составили для турок наступательный план в Закавказье, чтобы отвлечь значительную часть наших сил с западной границы. Исходя из этого, следовало ожидать от турок переброски на Кавказ морем войск и припасов. А этого допустить никоим образом было нельзя.
Граница с азиатской Турцией не представляла нам никаких выгод для обороны. Крепость Александрополь (прежний Гумри) составляла наш главный опорный пункт против находящегося в 70 верстах Карса. Справа от Александрополя прикрывала дорогу, ведущую из Карса через Ардаган крепость Ахалцых, с левой – южной стороны Турции и Персии, граница была прикрыта крепостью Эриванью, стоявшей на пути, ведущем от Баязета, через Чингильские горы и реку Аракс, в Закавказье. При этом все наши крепости были откровенно слабы. До осени граница была прикрыта вообще всего 20 батальонами и Нижегородским драгунским полком с несколькими сотнями казаков и местной милицией. Воронцов хотел было возглавить действующую армию, но ему шел же семьдесят второй год, князь страдал лихорадкой и не мог переносить тягот похода. С прибытием на границу 13-й пехотной дивизии командиром действующего корпуса, собиравшегося в Александрополе, наместник назначил генерал-лейтенанта князя Василия Бебутова.
