Но сваливаться с турками в абордаже в расчеты Дистерло не входило, и он велел Стренстрему утопить приближающие кочермы.
– Заряжайте брандскугелем! – велел он.
Первый же выстрел бомбической пушки был так удачен, что передовую кочерму разнесло в куски. Второе турецкое судно, не испытывая судьбу, сразу развернулось к берегу. Прекратили турки пальбу и с берега. Сражение подошло к своему концу. Дистерло велел править прочь от берега и бить отбой.
– Курс норд-норд-вест! – приказал лейтенант рулевому. – Идем на Сухум! Более тщательно подсчитали потери и повреждения. Из всех пробоин наиболее опасными были девять в районе ватерлинии, но штиль на море Команда потеряла двух матросов и смертельно раненного командира. Потери армейцев были значительно больше: десяток убитых и полтора десятка раненных. Когда пароход отдалился от берега, на «Колхиде» приспустили флаг и погибшие были торжественно захоронены в море.
Из хроники сражения: «Во время боя офицеры и нижние чины были на местах, им назначенных, всякий исполнял свое дело, не страшась неприятельских ядер и пуль, беспрерывно и во множестве попадавших в пароход, палубу, между людей и внутрь судна».
На подходе к Сухуму, так и не приходя в сознание, умер капитан-лейтенант Кузьминский. По прибытию в Сухум с «Колхиды» были свезены армейцы, после чего пароход, уже под командой несколько оправившегося лейтенанта Степанова, перешел в Керчь, и там уже встал на ремонт.
Пройдет совсем немного времени и доблесть команды слабой «Колхиды» еще ярче засветится в сравнении с захватом английского парохода-фрегата «Тигр», ставшего 30 апреля 1854 года на мель у берегов Одессы и спустившего флаг после нескольких выстрелов двух орудий нашей конной артиллерии!
Князь Меншиков поначалу просто не поверил донесению об атаке поста Святого Николая с моря, полагая, что шум высадки должен был предупредить гарнизон об угрожавшей опасности, а считал более вероятным нападение с сухого пути. Если принять во внимание, что в эту ночь была ветреная погода, заставлявшая наши крейсера держаться у Пицунды, то шум от высадки, вполне возможно, заглушался шумом моря. Когда же известия о том, что турки атаковали именно со стороны моря, подтвердились, князь был в ярости. Куда только весь аристократизм подевался! Разумеется, происшедшее было пощечиной и Черноморскому флоту, который, обладая полным господством на море, проворонил турецкий десант, и лично ему.
На Петербург занятие турками поста Святого Николая произвело удручающее впечатление, прежде всего из-за влияния этого события на горцев. Именно поэтому было решено предпринять попытку отбить пост, для чего князь Меншиков кроме фрегатов «Флора» и «Мидия», отправил к восточным берегам и пароходо-фрегат «Херсонес».
С 20 октября к Озургетам стали прибывать подкрепления силой в полтора батальона, 4 орудия и 6 казачьих сотен, при помощи которых были с успехом отбиты все дальнейшие попытки турок произвести нападение на разные пограничные пункты Гурии.
В свою очередь и князь Гагарин, возмущенный вероломным нападением турок на пост Святого Николая, горел желанием отомстить им переходом в наступление Гурийского отряда. С присоединением части Литовского и Брестского полков он организовало отряд из 6 батальонов, 12 орудий и более 2500 человек милиции. Князь Гагарин собирался с этими силами вторгнуться в Кобулетский санджак. Таким же желанием горел и начальник береговой линии вице-адмирал Серебряков, но план у него имелся свой. Вице-адмирал желал, прежде всего, отобрать у турок Николаевский пост. Помимо атаки войск Гагарина со стороны берега он намеривался атаковать укрепление отрядом судов и высадку десанта. Нападение адмирал Серебряков предполагал произвести 1 ноября. До этого суда должны были скрытно прибыть в Редут-Кале.
Князь Гагарин должен был ввиду той же скрытности двинуться не прямо на Николаевск, а на Сепу, распространяя слух о движении к Легве. Отряд этот предполагалось подвести 31 октября к Сепе и расположить его, не доходя до Сепы двух верст, совершенно скрытно верстах в пяти от Николаевска, чтобы не быть обнаруженным турками.
Ввиду того, что неприятель после отобрания нами поста не мог отступать вдоль берега, который обстреливался бы нашим флотом, и поэтому будет вынужден искать путей отступления где-нибудь выше по реке, предполагалось перехватить эти пути отступления отрядом, находившимся в Озургетах.
Минута для атаки Николаевска должна была определиться двумя пущенными с парохода «Молодец» ракетами. Вице-адмиралом Серебряковым были составлены диспозиции для атаки, как для сухопутного, так и для морского отрядов.
