В ночь с 6 на 7 ноября этот отряд судов вышел под флагом вице-адмирала Серебрякова из Редут-Кале, имея парусные суда на буксирах пароходов и, на случай десанта, на судах один батальон пехоты и восемь азовских казачьих лодок. В 11 часов утра суда при почти полном штиле были поставлены пароходами на указанные им по диспозиции места на расстоянии около 450 саженей от укрепления, кроме брига «Птоломей», который по маловетрию не мог подойти на необходимую дистанцию. Турки, сохранив на Николаевском посту все наши строения, возвели новые земляные укрепления и открыли частый огонь из батарей А и Б, вооруженных каждая четырьмя орудиями. Наши суда отвечали им сильным огнем, нанося вред гарнизону, но, не имея успеха в действии против орудий, стоявших за земляными насыпями. Через два часа безрезультатной перестрелки наши суда были взяты вновь на буксиры и ушли в море. Мы потеряли убитыми 2 нижних чинов и ранеными 1 обер- офицера и 5 нижних чинов. Суда потерпели различные повреждения, не помешавшие им, однако, продолжать дальнейшую службу.
После этого вице-адмирал Серебряков совершил крейсерство вдоль ближайших турецких берегов, результатом которого было известие о проходе из Трепизонда в Батум и далее к Сухуму неприятельских пароходо-фрегатов. Эти сведения вынудили адмирала Серебрякова повернуть обратно, и на рассвете 9 ноября он прибыл в Сухум.
Но он опоздал. Обойдя крейсировавшую на траверзе Амастро-Керемпе эскадру Нахимова, пароходо-фрегаты под флагом Мустафы-паши прорвались к кавказскому побережью. На самом деле лучшими турецкими 2-х батарейными пароходами «Фензи-Бахри», «Таиф» и «Саик-Ишаде» с бомбическими орудиями командовал Артур Слэйд. Подойдя к кавказскому берегу, с пароходов скинули черкесам шесть десятков бочонков пороха и свинец в пластинах.
– Когда же мы увидим морские ладьи с воинами султана? – спрашивали горцы турок.
– Ждите правоверные! – отвечал им Мустафа-паша. – Флот великого падишаха скоро приплывет к вам из Синопа и высадит тысячи храбрых асекров! – Аллах акбар! – кричали черкесы и палили в воздух из ружей.
Ободренный Шамиль и начальники Анатолийской армии начали приготовления к собственному десанту, для чего собрали в Батуме целую флотилию кочерм – одномачтовых лайб, весьма удобных для перевозки войск. В ноябре командованию русского гурийского отряда стало известно, что в Батуме находится уже две с лишним сотни вооруженных кочерм. Прибывали в Батум и войска из портов восточной Анатолии.
Русское командование сделало попытку помешать концентрации турецкого флота в Батуме. С этой целью вице-адмирал Серебряков вышел с отрядом пароходов и парусных судов из Сухум-Кале, бомбардировал пост св. Николая и пошел к Трапезунду. Из донесения: «…К рассвету 8 ноября на траверзе старого Трапезунда были открыты вице-адмиралом Серебряковым 5 неприятельских кочерм под военным флагом, одна из них взята нашим пароходом «Молодец», а прочие были вытащены на берег и спаслись тем, что волнение не позволяло сделать десант». Но выход отряда Серебрякова не помешал противнику продолжать сосредоточение своих военных кораблей в Батуме. 9 ноября Серебряков доносил, что из Трапезунда в Батум вышли четыре турецких пароходо-фрегата».
Итак, первая часть плана Слэйда была выполнена. Теперь пароходный отряд Мустафы-паши и Слэйда должен был присоединиться к эскадре Османа-паши, чтобы совместно вернуться к Кавказу. В начале ноября Мустафа-паша и Слэйд уже рассчитывали выйти навстречу Осману-паше, однако событие, случившееся вскоре между Гаграми и Бомборами, во многом перечеркнет все их планы…
Тем временем к кавказским берегам подошел и посланный Корниловым фрегат «Флора».
11 ноября в полдень по приказу командира «Флоры» штурман взял пеленга Гагры и Пицундского храма, а еще через несколько часов записал в шканечном журнале: «Увидели дым. Идут три трехмачтовых парохода, коим сделали опознавательный сигнал». День выдался малооблачный, и видимость на море была хорошая. Пароходы, густо пачкая небо дымом, шли на OSO и не отвечали на поднятые позывные и сигнальную пушку. Вначале еще была слабая надежда, что обнаруженные пароходы наши, но вскоре они отпали. Это были не маленькие серебряковские пароходики, что возили почту и грузы между кавказскими портами, а мощные турецкие пароходо-фрегаты, те самые пароходы, о которых Корнилов не так давно получил сведение от купцов, те самые, которым, благодаря силе пара, удалось проскочить мимо Нахимова, добраться до кавказского берега и выгрузить там боевые припасы. Теперь выполнив свою главную задачу, пароходо-фрегаты решили произвести набег на Сухум-Кале, который на тот момент был почти беззащитен. Обнаруженный одинокий фрегат заставил их тут же изменить курс. Теперь все три парохода, прибавив ход, держали прямо на «Флору».
Через несколько минут старший офицер фрегата лейтенант Владимир Шмидт классифицировал их по памяти:
– Головным, господа, «Таиф» в 22 пушки, за ним в струе «Фейзи-Бахри» в 20 пушек, а замыкает кавалькаду «Саик-Ишаде» – это еще 20 пушек.
